Проклятые цепи
Шрифт:
— и сколько вы уже так?
— пять лет, я уже даже не представляю путешествий без него.
Нирия задумалась, пять лет…
— а сколько тебе сейчас?
— на твой век хватит.
Нирия улыбнулась, снова он начал нелепо шутить.
— ну так сколько?
— мне 24.
— я думала больше.
Она облокотилась на него.
— прошлого не вернешь, твои же слова.
Максвелл одел на палец кольцо.
— мои, тебе холодно?
Нирия спохватилась и резко выпрямилась.
— нет.
Она встала и отряхнулась.
— но все же тут
И направилась в лес на поиски Артемия. Максвелл ещё немного времени провел на берегу.
На следующее утро было решено, что возвращаться за своими вещами не имело смысла, более того, если за ними всё ещё велась погоня, то убежавшие клейменые лошади и их вещи, частично сгоревшие до тла, могли навести преследователей, если они были, на мысль что все они мертвы. Со сбежавшим целителем поделать уже ничего было нельзя. Путники двинулись на восток, все хотели уйти подальше от пепелища.
— что ты там сотворил?
Максвелл не стал ничего скрывать.
— это был мой зверь души, только берсерки владеют этим видом волшебства, по их мнению, люди, это те же звери, только проклятые, наделённые осознанием себя, а зверь, которого призывает маг, является тем самым животным, которое было проклято, когда душа прилетала в этот мир.
Нирия задумалась.
— в наших верованиях люди, те же души что и звери, но наш разум, это дар Делай-ша-Леккоя, а не проклятие, который вылавливает из реки жизни мертвых существ и отправляет их обратно в наш мир.
— в чем-то вы и правда похожи, ещё берсерки, лучшие воины континента, они никогда не выходят из своих владений, а зашедшие в лес никогда не возвращаются чтобы рассказать о них, но я жил среди них целую зиму вместе с Артом, ты им понравишься.
— расскажи подробнее как ты оказался в их лесу.
— мне посчастливилось спасти их ребенка, мальчик лет 6 решил что уже достаточно взрослый чтобы выйти из леса, набрёл на деревню, местные хотели его там же и убить, в отместку за всех охотников что сгинули в тех лесах, по воле случая в той деревне находились мы с Артом, вот и спасли пацана, в поле его не оставишь пришлось нести в лес, я хотел оставить его на опушке и уйти, однако когда я уже отпускал пацана нас повязали и понесли в лагерь, потом все как-то само завертелось, в благодарность за спасение нам сохранили жизни, а так как пока они решали убить нас или нет прошел первый снег и завалил все проходы мы там же и остались, вот так все просто.
— а ты не думаешь, что я стану сильнее тебя? А потом решу, что ты мне не нужен чтобы избавиться от ошейника?
— более того, я знаю, что ты станешь сильнее, у тебя есть то чего нет у меня.
— например лук.
— и это тоже.
Тут Нирия спохватилась.
— а где мой камень? Бандиты же должны были тебя обыскать.
Максвелл засунул руку куда-то глубоко под одежду и извлёк белый камень.
— не спрашивай в какой дыре я его прятал, они были уставшими и плохо искали.
Он засунул камень обратно. Нирия вздохнула с облегчением.
— если продолжим идти в том же темпе что и раньше
***
Максвелл бежал по улицам Среднего города, не обращая внимания на окрики, он врезался в пару человек, извинялся и продолжал бежать. Миновав площадь Константина Великого, он выбежал на главный проспект, с которого тут же влился в ближайший проулок, благо здесь можно было не бояться получить нож под ребро на каждой хоть немного закрытой улочке. Совершенно не вовремя под ноги ему попался здоровенный камень и, пролетев приличное расстояние, он остановился носом прямо о роскошные босоножки милой дамы, ожидавшей своего кавалера.
— какое варварство, вижу вам не в впервой носом землю ковырять.
Максвелл с виноватой улыбкой поднялся с мостовой.
— привет Филь, прошу заметить, что у моего опоздания есть очень веская причина.
— боюсь, что какой бы ни была эта причина она не сможет простить вам вашу грубость.
И она протянула ему свою руку. Максвелл поднялся с мостовой после чего отряхнулся.
— вы правы миледи позвольте мне загладить свою вину.
Он поцеловал протянутую ему прекрасную дамскую ручку, однако этого ему показалось мало, и он протянул к себе девушку и поцеловал уже в губы. Та не сопротивлялась, она растаяла в его объятиях. На узкой улочке послышались шаги, и молодые люди нехотя отступили друг от друга.
— так почему ты опоздал?
— я вспомнил только на мосту, что забыл кошелек дома, пришлось возвращаться.
Это была правда лишь отчасти, офицер на проходной запросил за проход больше чем обычно, поэтому Максвеллу пришлось возвратиться, попутно сообщив о наглом легионере людям Дрына, больше этот зазнайка не будет повышать цену.
— ты слишком забывчив для лучшего студента своего курса.
— думаю о великом.
Он взял свою спутницу за руку.
— идём в "Три кабана"?
— там совершенно невоспитанные официанты!
— и лучшее мясо в столице.
— заказывать будешь ты.
И он повел ее по красивым и стройным улочкам среднего города. В академии им приходилось скрывать свои связи, безродный Максвелл был там постоянным объектом насмешек для высшей знати, и даже аристократов менее возвышенных домов, к которым принадлежала и Филоменна, которые отказывались считать его за равного.
— мой отец желает с тобой познакомиться.
— зря ты ему рассказала.
— тогда бы уже была обручена с каким-нибудь сыном третьего брата друга гвардейца императора, а так я выиграла время до выпуска.
— ты сказала ему кто я?
— нет.
— видать он был в ярости, аристократы слишком заботятся о своей, репутации, иметь кавалера без согласия родителей, да ещё и открыто об этом им заявлять, я смотрю, вы не из пугливых, юная мадам.
— мы ближе к народу чем к аристократии, наш род, это простые торговцы, родовое имение даже близко не стояло к столице, отец попросил меня не распространяться только и всего.