Проклятые цепи

Шкуратов Валентин

Максвелл улыбнулся, он все такой же не преклонный.

— пожелаешь мне удачи?

— удачи не существует, только судьба.

Максвелл двинулся в сторону прохода.

"Скажи это тому мальчику с рынка рабов"

Был закат, заходящее солнце светило ему прямо в спину, освещая длинный и высокий тоннель, по форме не отличающийся от входа, прямоугольник с треугольником наверху. Когда-то абсолютно ровный пол был покрыт трещинам и бесчисленными обломком камней, обвалившиеся с верхних сводов.

"Это точно искусственное

образование, Волчий Дух что-то скрывает"

Никакого освещения не было, Максвелл все шел, гулким эхом отдавался каждый его шаг. Он начал напевать знакомую песенку с нижнего города чтобы тихое гудение пустого тоннеля не сводило его с ума.

Чтож ты Клара как шалава

Сумочку мою украла

Было в сумочке моей

Десять тысяч векселей

А в голове вертелась мысль.

"Кто придумал этот бред?"

Солнце практически село за горизонт, последние лучи отражались от матовых стен пещеры, Максвелл сел на камень поприличнее и стал ждать, скоро все свершится, он не знал, чего ожидать, поэтому очень волновался. И вот наконец последний луч исчез с лица земли чтобы вновь вернуться на заре следующего дня. Максвелл оказался в полной темноте, был слышен только гул огромного тоннеля, ветра не было совсем. Он ждал, прошло десять минут, ничего не происходило. Максвелл уже начал скучать.

"Интересно, а Нирия боится темноты? Она ведь охотница, наверное, не должна"

— Максвелл…

Он вскочил, голос раздался будто над самым ухом, словно его имя прошептал прямо в него. Максвелл напрягся, в прошлый раз такого не было, может тут обитают не только хранители?

Откуда-то сверху начал литься белый ровный свет, Максвелл обнаружил что стоит в кругу, исписанном различными письменами на языке, которого он не знал.

— что тебе нужно?

Голос раздавался со всех сторон, но сколько бы он не вглядывался, никак не мог различить говорящих.

— я пришел, чтобы соблюсти традиции и заслужить право стать членом стаи жизни, прошу вас рассмотреть мое прошение.

— кто ты такой чтобы просить нас?

— ты уже был здесь, мы пощадили тебя.

— ты хочешь ещё раз испытать судьбу?

Он ответил.

— я не хочу испытывать судьбу, я бы сюда не пришел если б ваш народ не настоял на этом.

В голову Максвеллу будто вбили очень тонкий гвоздь, он упал на колени не в силах устоять на ногах.

— мы видим твои мысли, знаем, чего ты желаешь.

— ты обманываешь себя.

— но не смей обманывать нас.

Он вновь поднялся на ноги.

— ладно, правда в том, что я не знаю зачем пришел, мой друг освободил девушку, она должна была сопровождать нас до тех пор, пока я не отдам долг старому знакомому, потом я решил, что могу ей помочь, привел ее в ваш лес, и вот теперь я здесь, помогаю той девушке.

— зачем ты помогаешь ей?

— а что, вы сами

не видите?

И снова боль в голове, на этот раз Максвелл устоял на ногах.

— я помогаю всем, кому могу.

— зачем?

— хочу найти смысл продолжать жить в этом поганом мире.

— ты противоречишь сам себе.

— вспомни, сколько человек ты лишил жизни.

— вспомни момент, когда ты шагнул за эту грань.

Старейшины замолчали, Максвелл чувствовал, как они плавают среди его сознания, бессовестно ощупывая самые потаённые его воспоминания.

— то что я такой же урод, как и все, было понятно и без вас, отпустите меня или убейте уже, но не нужно меня судить.

— так просто ты отсюда не уйдешь.

— дальше все зависит от тебя.

— что зависит?

Максвелл почувствовал, как проваливается в пропасть, земля улетела из-под ног, и он потерял сознание. Очнулся в пустой комнате, из интерьера впереди стояло три стула, два были заняты скелетами, а третий пустовал, комнату освещала одна единственная свеча. Максвелл знал, что это за комната. Сзади послышался спокойный голос.

— привет Максвелл.

Он вздрогнул и обернулся на голос, перед ним стоял он сам, руки были сцеплены за спиной, а на лице не было заметны ни единой эмоции.

— значит, влезли всё-таки мне в голову, ты будешь моим проводником?

— я не проводник.

— и кто же ты тогда?

— после узнаешь, а пока.

Двойник щёлкнул пальцами и скелеты ожили, они обрели плоть и стали людьми, искалеченными, окровавленными. По центру сидел Люциан Докрэн, справа от него Валериан Пэнтол, те самые люди, что когда-то унизили его и Филоменну в мясной забегаловке. Двойник подошёл к Люциану и ударил, Максвелл не реагировал.

— как думаешь, ты бы смог вынести то, что вынесли эти люди?

— они это заслужили.

— неужели? А что бы ты сказал в то время, когда бродил по свалке в поисках яда, чтобы отправится на тот свет потому, что предал или потерял все, ради чего жил? Заслужили ли они то что ты с ними сделал? Тогда ты не был так уверен в своих словах, если ты забыл, то я напомню.

Время отмоталось назад, теперь пленники не были в крови, они в ярости выкрикивали проклятия силуэту что стоял перед ними. Что будет происходит дальше Максвелл знал.

— ты запытал их до смерти, скажи, сколько раз ты вспоминал ту ночь?

— каждый день.

— и каждый день ты корил себя за совершенное, этот стало частью тебя, ты уже даже не представляешь жизни без сожаления содеянным.

Декорации сменились, теперь Максвелл оказался на поле боя, вокруг стонали раненные, они, вместе с Артом, все в крови, зашивают очередного бедолагу, вся магия уже давно источилась. Они сидели на коленях посреди бесконечного поля окровавленных тел, красное солнце практически скрылось за горизонтом, и света для операции оставалось все меньше.