Произнеси её имя

Доусон Джеймс

— Должна сказать, что это довольно необычно. Бриджит — очень неспокойная пациентка, и ей не нравятся визиты — даже своей мамы.

Бобби предвидела такую неудачу, но это только придало ей решительности. Они зашли уже так далеко.

— Пожалуйста. Я … мы просто хотим помочь. — Что было правдой. Все, что они могли бы сделать, чтобы остановить Мэри, могло помочь также и Бриджит. Доктор Кан не казалась убежденной, так что Бобби снова быстро заговорила. — Пожалуйста. Если бы вы просто сказали ей, что… что… мы на третьем дне.

Инстинкт подсказывал, что ей не следует упоминать имя Мэри.

Доктор Кан выглядела еще более сбитой

с толку, но, вздохнув, она прошла обратно в отделение, оставив их в приемной. Когда же она вернулась несколькими минутами позже, недоумение на ее лице достигло предела.

— Хорошо. Это очень странно, но она говорит, что примет вас. — За стойкой Дэвид в шоке выронил ручку. — У вас с собой есть зеркала или что-нибудь отражающее? Мы не можем вносить никакие зеркала в отделение — они вызывают психоз Бриджит.

Бобби перерыла свою сумку и нашла компактную пудру с зеркальцем, которая на самом деле принадлежала Нае. Она отдала ее Дэвиду, тот положил ее за стойку. Кейн передал свой телефон, у которого была блестящая хромовая поверхность.

Нервозность вернулась. Пока доктор Кан вела их в отделение, живот Бобби болезненно скрутило. Не отдавая себе отчета, бессознательно ища поддержки, ее пальцы нашли руку Кейна. Он сжал их.

Пациенты были эклектичным сборищем. Судя по всему, это было смешанное отделение — смешанных чокнутых (почему-то мозг Бобби считал, что сейчас было самое время придумывать жалкие и оскорбительные каламбуры на чей-нибудь счет). Отделение не сильно отличалось от классной комнаты: в центре общей территории были два огромных стола для занятий. С одной стороны, кропотливо вырезая буквы из журналов, за ним располагался мужчина лет сорока с зачесанными назад редеющими волосами. Ножницы точно следовали краю буквы «Р», которую он вырезал. По другую сторону стола чернокожая женщина с бритой головой писала в дневнике самым мелким почерком, который Бобби когда-либо видела, как будто бы она поставила перед собой цель написать самые маленькие буковки. Микроскопические записи заполняли целые страницы.

За следующим столом пациент помоложе, парень немногим старше их, испытывал приступ раздражения, и медсестра спокойно пыталась образумить его, пока он топал ногами.

— Что ж. — Доктор Кан остановила их у двери боковой комнаты. — Бриджит действительно не покидает своей комнаты, поэтому вам придется увидеться с ней там.

— Все здорово, — проговорил Кейн, не смотря на то, что выглядел взвинченным. Бобби чувствовала его ладонь, раскаленную докрасна на ее коже. Доктор Кан открыла дверь спальни, внутри ее было темно — занавески задернуты. Сжав челюсть и цепляясь за руку Кейна, как за спасательный круг, Бобби вошла в тень.

Глава 13

Бриджит

Потребовалось время, чтобы глаза Бобби привыкли к темноте. Плотные шторы свисали над единственным окном, пропуская лишь полоски грифельно-серого света по бокам. Бобби могла лишь представить приблизительные очертания предметов в комнате — односпальная кровать, пустой стол под окном, единственный пластиковый стул, функциональный шкаф. Словно пытаясь разглядеть образ в ночи, она только со второго взгляда увидела фигуру в комнате.

Бриджит сидела, вжавшись в угол, где кровать встречалась со стеной, поджав колени к подбородку — точно так же, как Бобби, согнувшись, сидела в туалете в том сне. Только белки ее глаз были видны сразу.

Она выглядывала из-под завесы сальных каштановых волос, спадавших на плечи. Бобби задалась вопросом, сколько времени прошло с тех пор, как она видела солнце — ее лицо было призрачно бледным с огромными кругами вокруг впалых глаз.

— Привет, Бриджит, это твои посе… — начала доктор Кан.

— Вы вызывали ее, не так ли? — невнятно проговорила Бриджит. Было трудно определить ее возраст — с одной стороны она выглядела осунувшейся, старше своих тридцати лет, но в то же время она казалась напуганной маленькой девочкой, свернувшейся в клубок на кровати.

Глаза Бобби округлились, и она еще сильнее сжала руку Кейна. Он крепко держал ее в ответ.

Доктор Кан снова заговорила.

— Бриджит принимает довольно сильные психотропные препараты, поэтому она такая сонная.

Казалось, Бриджит стоило больших усилий держать прямо свою голову, она свешивалась на одну сторону; ее поза напоминала силуэт, который Бобби видела в коридоре две ночи тому назад.

— Оставьте нас одних. — Бриджит взглянула на доктора Кан.

— Я не уверена, что это хорошая …

— Все в порядке, — заверила Бобби врача.

— Вы уверены?

Она кивнула.

— Да.

— Хорошо. Я буду недалеко, если вам что-нибудь понадобится. — Доктор Кан нехотя вышла, закрывая за собой дверь.

— Включить свет? — спросил Кейн Бриджит.

— Нет.

Бобби жестом указала на пластиковый стул.

— Можно?

— А какая разница, верно? — Бриджит теребила угол своей подушки обкусанными до мяса ногтями. — У вас осталось только полтора дня, можете делать, что хотите.

На стуле стоял большой таз для умывания с подкладным судном и кувшином внутри. Бобби вдруг четко осознала, что Бриджит никогда не покидала этой комнаты — даже для того, чтобы пойти в ванную. В ванных были зеркала. Не возражая, Бобби убрала таз под стул и села. Кейн топтался сбоку возле нее, не зная, что делать со своей рукой теперь, когда она ее отпустила.

— Мы видели ваш блог, — начала Бобби. — Я — Бобби, кстати, а это Кейн.

— Она сообщила мне ваши имена.

Бобби взглянула на Кейна.

— Что?

— Теперь она вас знает. Вы впустили ее. Она может заглянуть в вас. Она знает вас. Всегда подсматривая в окна.

С трудом сглотнув, Бобби проговорила:

— Мы вызвали ее. В Пайпер Холле.

Бриджит хихикнула.

— А зачем, иначе, вам быть здесь? Я знала, что это произойдет, когда все забудут о нас. Пока люди помнили, что случилось с нами, никто не был настолько глуп, чтобы произносить ее имя. Полагаю, что теперь мы — устаревшая новость, вчерашний хлеб. Время для следующего поколения.

— Забыли о ком? — спросил Кейн, откашливаясь.

— Обо мне, Аби и Тэй. — Возможно, причиной была темнота или может действие медикаментов, но расширенные зрачки Бриджит зияли подобно черным дырам на ее лице, засасывая Бобби.

— Ч-что с ними случилось? — запнулась Бобби. — Извините, что спрашиваю, но есть ли какой-нибудь способ, с помощью которого мы могли бы остановить то, чтобы происходит с нами.

— Вы не сможете.

— Пожалуйста…

— Пять дней, — отрезала она. — У вас есть пять дней и все. Механизм запущен и теперь только тик-тик-тик, пока время не иссякнет. Вы привели это в движение и вы не сможете остановить часы.