Призрак
Шрифт:
— Где мы находимся? — спросила я.
— Мы внутри стен оперного театра. По этим потайным тропинкам посетители и спиртное тайно перемещались из заведения в кафе мадам Джи. Конечно, тогда он принадлежал ее бабушке.
— Семья мадам Джи владела «Маской» все это время?
Мне кажется, что мой разговор с Рэндом состоялся целую жизнь назад, хотя это было буквально только вчера. Он сказал, что Бордо вымогают деньги у мадам Джи, но, учитывая все, что я пока знаю о Призраке Французского квартала, не уверена, что больше верю в это.
—
— Если дом принадлежит семье мадам Джи, почему они должны платить тебе за аренду и охрану?
Сол фыркает и, прищурившись, смотрит на меня, прежде чем повернуть налево. С каждым шагом какофония звуков с Бурбон-стрит проникает сквозь стены все громче и громче, но я слышу Сола поверх всего этого.
— Ты думаешь, кто-то может указывать мадам Джи, что делать? Ее семья управляла этим городом еще до того, как моя ступила на его землю. Мы всегда работали вместе. И зачем ей вообще платить арендную плату за то, что принадлежит ей по праву? Кто тебе это сказал?
У меня вертится на кончике языка обругать Рэнда, но между ними явно неприязнь. Становиться на пути у кого-либо из них — последнее, чего я хочу, хотя, похоже, я каким-то образом уже угодила прямо в эпицентр их вражды.
Я пропускаю несколько шагов, прежде чем даю самый ни к чему не обязывающий, правдивый ответ, который только могу придумать.
— Ты знаешь… только слышала об этом в городе.
Сол хмыкает.
— Ну, тебя дезинформировали. Всегда проверяй свои источники, Скарлетт. Мы с братом обеспечиваем юридическую, финансовую и физическую защиту тем, кто нам предан. В городе всегда есть группировки, пытающиеся восстать и вытеснить владельцев бизнеса из Французского квартала. Некоторые пойдут на все, чтобы украсть успех, который может обеспечить этот город. После урагана «Катрин» мы выросли и снова процветаем. Некоторые люди хотят забрать все это себе, а некоторые просто не хотят, чтобы мы вообще процветали.
— Но помимо всего прочего, мадам Джи - моя семья. Ее дочь Мэгги - моя невестка, а ее внучка Мари - моя племянница. Мы с Беном бесплатно обеспечили бы охрану мадам Джи, но ее семейная линия всегда была гордой и могущественной. Она ничем не отличается и отказывается от «семейной скидки», как она выражается, поэтому мы с Беном просто передаем все деньги, которые она нам дает, в доверительное управление для Мари, когда ей исполнится двадцать пять.
— О... — Это все, что я могу сказать после того, как Сол полностью опроверг обвинения Рэнда.
Сол, кажется, не замечает моего молчания, когда его телефон снова загорается. Он толкает дверь,
— Подожди здесь, — шепчет он, прежде чем проскользнуть внутрь.
— Ты же знаешь, они отличаются от слухов.
— Ах! Господи. — Моя рука взлетает к груди при звуке голоса Сабины позади меня. — Напугала меня до смерти.
— Я это понимаю. Но серьезно, не верь всему, что слышишь. Бордо честны до безобразия, поэтому, что бы ты ни услышала, не забудь сначала спросить кого-нибудь из них. Я знаю, что хотела бы этого. — Последнюю часть она бормочет, но мне все равно удается расслышать.
Появляется Сол и снова сжимает мою руку.
— Путь свободен.
Он выводит меня из темного коридора в гараж. Блестящий черный Aston Martin припаркован внутри, и он обходит багажник, чтобы открыть для меня дверь со стороны пассажира.
— Садись, пожалуйста, маленькая муза.
Что-то в слове «пожалуйста», исходящем из уст этого огромного бойца, почти заставляет меня рассмеяться, но я сдерживаюсь и сажусь в машину, при этом машу Сабине на прощание.
Прежде чем он закрывает мою дверь, я слышу, как он зовет ее.
— Мы скоро вернемся.
Он закрывает дверь прежде, чем я слышу ее ответ, а затем в следующий момент устраивается на водительском сиденье и нажимает кнопку подъема на пульте управления гаражными воротами, открывая вид на перекресток Тулуз и Бурбон на другой стороне.
Прошел год с тех пор, как я дала волю чувствам и тусовалась на Бурбон-стрит. Теперь Джейми приходится практически силой вытаскивать меня из общежития. Я не могу вспомнить, когда в последний раз отважилась погрузиться в этот хаос. Тошнота скручивает мой желудок при мысли о том, чтобы снова пойти на это, но чувство рассеивается, когда Сол отъезжает от толпы людей на дороге.
Словно зная, о чем я думаю, он сжимает мою руку.
— Мне жаль, маленькая муза. Но хорошо то, что тебе поставили диагноз и ты усердно работала над лечением. Это окупилось. Ты становишься сильнее с каждым днем. Поверь мне.
Его слова согревают мою грудь до тех пор, пока в зеркале заднего вида не загорается синий огонек припаркованной полицейской машины. Это, плюс его слова, наводняют мои мысли подобно потопу, заполняя пробелы в одной из многих дыр в моей памяти, к которым я не могла получить доступ с той ночи.
До сих пор.
Темноволосый незнакомец с завораживающим взглядом окликает меня из-за полицейского внедорожника.
— Прости меня, маленькая муза.
Я возвращаюсь в настоящее и вырываю свою руку из его.
— Подожди секунду.… ты был.… ты был там той ночью?
Тот факт, что я не могу видеть выразительную сторону его лица прямо сейчас, чертовски расстраивает, но его напряженная поза говорит мне то, что мне нужно знать.