Привал на Эльбе
Шрифт:
— Страшно, покуда не тряхнул часового…
— Ничего себе тряхнул, — Сандро расхохотался, покачал головой и обнял Михаила. — Если бы ты тряхнул так Булата, то и он высунул бы язык.
— Ты же помог отправить фашиста на тот свет.
— Я только ускорил отправку, — показал Элвадзе, как он помог ножом, и опять обнял Михаила.
Елизаров достал из кармана парабеллум, передал командиру эскадрона. Пермяков осмотрел немецкий пистолет и вернул Михаилу.
— Возьмите, ваш трофей. Патронов только нет к нему.
— Достанем, — улыбнулся
— Товарищи, давайте позавтракаем, — предложил Пермяков.
— Точно, — подхватил Сандро и достал из переметных сумок седла консервы, луковицы.
— В моих переметных сумах есть и пачка печенья, — сказал Пермяков. — А вот здесь мед, — он вытащил из-под сена котелок.
— Дочка! — крикнул Элвадзе. — Идите завтракать.
Вера подошла к казакам, увидела угощение и робко промолвила:
— Вы будто гостя ждали.
— На войне так: или густо, или пусто, — сказал Пермяков.
Элвадзе сел рядом с Верой. Девушка смущенно отодвинулась.
— Элвадзе, — покачал Пермяков головой.
— Товарищ командир, люблю сидеть в женском обществе. — Сандро пододвинул котелок с медом Вере. — Любишь не любишь, а ешь, не смотри.
— Плохо, что мы не знаем немецкий язык, — проговорил Михаил.
— Получили разговорники, — сказал Пермяков и достал книжечку в синем переплете, — изучайте без устали.
Михаил открыл первую страницу и вслух прочитал:
— «Комен зи хир — идите сюда».
Неподалеку упал снаряд. Стороной прожужжали осколки, словно жуки. Вера выронила ложку.
— Мимо! — успокоил ее Михаил, вытирая ложку сухими листьями.
— Все в порядке! — воскликнул Сандро. — Не пугайтесь, девушка. На войне иногда стреляют.
Второй снаряд с визгом и грохотом упал еще ближе. Звякнула каска Михаила. Казак схватился рукой за висок. Тонкая струйка крови потекла по смуглой щеке.
Вера побледнела. Элвадзе бросился к товарищу.
— Пустяки, царапина, — сказал Михаил.
— Счастье — не тронуло кость, — проговорила Вера, накладывая повязку.
Снаряды падали все ближе и ближе. Друзья нырнули в щели, вырытые накануне. Совсем близко раздался протяжный вой и тяжкий взрыв бомбы.
Из штаба полка прибежал связной, сказал Пермякову, что его вызывает командир полка.
Подул свежий ветерок. Туман рассеялся. В воздухе запахло гарью и порохом. Пермяков вскоре вернулся. Он сказал Вере, что ей нужно отправиться в тыл, скоро пойдет машина.
— Если придется попасть на Урал, то бросайте якорь в Свердловске. Там мои старики живут, — передал Пермяков записку с адресом.
Девушка несколько раз сказала спасибо, грустно посмотрела на одного, на другого. Ей уже не хотелось расставаться с казаками.
— А остаться можно? — она умоляюще глянула на командира эскадрона. — Я буду перевязывать раненых, ведь я фельдшерица.
— Правильно, — в один голос сказали Елизаров и Элвадзе.
Пермяков обещал доложить об этом командиру полка.
Немного спустя эскадрон, находившийся в резерве,
Пермяков вернулся с девушкой, показал ей окоп, в котором лежали Михаил и Сандро.
— Теперь я санитарный инструктор, — с гордостью сказала Вера.
В небе опять появились немецкие самолеты, стали сбрасывать бомбы на передний край. Загорелись копны сена. Дым расстилался по озеру, оседал в окопах.
Из-за леса вылетел «ястребок», за ним вспорхнул второй, третий. Они понеслись навстречу вражеским бомбовозам.
— Наши! — радостно крикнул Михаил.
Истребители подняли носы вверх, взвились почти вертикально и, сделав разворот, атаковали бомбардировщиков. Слышно было, как стрекотнули пулеметы. Один бомбовоз устремился к земле, оставляя за собой густое длинное облако дыма.
— Ой, прямо на нас! — крикнула Вера и прижалась к Михаилу.
Горящий «юнкере» упал в озеро.
— Там тебе и место, — махнул рукой Михаил.
«Ястребки» опять взвились вверх и бросились на «юнкерсов», будто хотели клюнуть их. Еще один вражеский самолет загорелся. В небе вспыхнули два парашюта. Летчики повисли над головами казаков. Михаил прицелился. Пермяков крикнул из соседнего окопа:
— Не стрелять, взять живыми!
— Есть взять живыми…
Михаил видел, как вражеский летчик, качаясь в воздухе, сжимал пистолет.
— Товарищ командир, разрешите в руку ему ударить, — сказал Михаил, — а то он начнет стрелять.
— Бейте.
Казак туго прижал к плечу приклад автомата. Выстрел, другой, Парабеллум летчика упал. Немец перед окопами стукнулся сапогами о землю.
— Комен зи хир! — крикнул Михаил, вспомнив слова из разговорника. — Обыскать? — спросил он командира.
Пермяков кивнул головой. Немецкий летчик отстегнул одной рукой лямки и побрел к окопам. Михаил обыскал его и обрадовался, найдя у немца в кармане патроны к своему трофейному пистолету. Немца отправили на командный пункт. Михаил нырнул в свой окоп и стал наблюдать за вторым летчиком, висевшим в воздухе. Немец упал с парашютом в озеро.
— Немец в воду, и пузырьки вверх! — воскликнул Михаил.
Вера, подняв голову, всматривалась в синюю высь. Истребители кружились над полосатыми бомбардировщиками, залетали снизу, под крылья, строча пулеметами. Вспыхнул «юнкере». На выручку бомбардировщикам прилетели «мессершмитты». Начался бой истребителей.
— Наши маленькие, — дрожащим голосом промолвила Вера.
— Малы, да удалы, — заметил Михаил.
Истребители взвивались вверх, отдалялись, разворачивались и снова неслись на сближение. «Вот сейчас столкнутся носами», — с ужасом подумала Вера. Красные «ястребки» проскочили между вражескими машинами, стрекотнув пулеметами. Но немецкие летчики тоже не ловили мух, бились насмерть. Русский истребитель качнул крыльями, повернул назад, пошел к земле, но сесть ему не удалось — врезался в березовый лес.