Притворись моим

Собер Сэлли

Звонок раздаётся неожиданно. Студенты оживляются, начинают собирать вещи. Я медлю, нарочно роняю ручку, чтобы задержаться. Выйти последней.

Плетусь по коридору в столовую и озираюсь по сторонам. Все, как и всегда, обращают на меня внимание. Возможно, оттого, что я снова в тех же вещах, а может быть, оттого, что все взгляды и так всегда прикованы ко мне. Снаружи — я королева. Со мной хотят играть в дружбу, но не хотят дружить. Деньги. Им всем нужны деньги моего отца и всеобщее признание. А мне… Я хочу спокойствия. Простого человеческого

спокойствия.

В столовой, как обычно, шумно. Звон тарелок, обрывки разговоров, смех — всё сливается в монотонный гул. Я беру поднос, механически выбираю еду, сама не понимая, что кладу. Салат. Булочка. Чай. Всё равно.

Ищу свободный столик в углу, подальше от центральных проходов. Но не успеваю дойти — слышу за спиной знакомый голос.

– Привет, малыш...
– Макс.

Большая рука моментально обвивает мою талию, и он, будто я и не собиралась туда идти, подталкивает меня к столу.

– Твой Тоша не сводит с нас глаз. Я хотел сесть с пацанами, но увидел тебя.
– Шепчет, наклонившись, когда мы садимся.
– Не против, если они подсядут?
– Машу головой в разные стороны, обречённо вздыхая. Спокойствия, очевидно, мне не ждать.

– Парни!
– Выкрикивает, похлопывая по столу, и двое парней моментально перемещаются к нам.

– Привет, я тоже Макс.
– Протягивает мне руку один из его друзей.
– Если этот надоест, я свободен.
– Играет бровями, а Макс, который мой Макс, бьёт его в плечо.

– Боря.
– Второй просто кивает.
– Приятного аппетита.

– У него сегодня плохой день.
– Шепчет НЕ мой Максим, заговорщически прищурившись.
– Не обращай внимания.

– У меня тоже.
– Пожимаю плечами, и отламываю кусочек булки.

– Максик вчера хреного постарался?
– Ухмыляется белобрысый. А я краснею. Как помидор. Нет, хуже.

– Нет, наоборот.
– Беру себя в руки, натягивая дежурную улыбочку.
– Из-за этого не выспалась.

– Воу, воу, воу, воу!!!
– Присвистывает, похлопывая друга по плечу.
– Да ты ковбой.

– Ещё какой!
– Фыркаю многозначительно.

– У вас тут оргия намечается?
– Откуда ни возьмись появляется Антон со своей идиотской ухмылкой.

– А ты что, поучаствовать хочешь?
– Не сдерживаюсь от сарказма.
– Так извини, все места заняты.

– Шлю...

– Если продолжишь, я точно сломаю тебе нос.
– Перебивает его Фролов.
– И мне плевать, что твоя мамочка за тебя заступается.

– Посмотрим, как вы запоёте вечером.
– Улыбается, задрав голову.
– Всего хорошего!
– Разворачивается на месте, и уходит, расправив свои петушиные крылья.

–

А что будет вечером?
– Спрашивает Максим, хмурясь. Наверняка думает, что я решила затащить его на очередную вечеринку.

– Без понятия.
– Пожимаю плечами.

– Ладно, оставим вас одних.
– Друзья Максима доедают и уходят.

– Иди ко мне.

– Что?
– Не понимаю.

– На колени ко мне сядь. Он смотрит на нас не моргая.
– Объясняет свою позицию мужчина.

– Не думаю, что это обяза...
– Не успеваю договорить, как он хватает меня за руку и тянет на себя, и я, потеряв равновесие, оказываюсь у него на коленях. Не сопротивляюсь. Не могу. Потому что это… правильно. Как будто так и должно быть. Будто это действительно моё законное место.

Его руки обхватывают мою талию, прижимают ближе. Я чувствую тепло его тела, биение его сердца — такое же неистовое, как моё.

– Ты всегда делаешь вид, что сопротивляешься, - шепчет он, касаясь губами мочки моего уха.
– Но ты ведь знаешь, что это бесполезно.

Я хочу ответить, найти колкое слово, чтобы сохранить дистанцию, но его пальцы скользят по моей шее, и всё, на что я способна — судорожный вздох.

– Посмотри на меня, - требует, и я поднимаю глаза.

В его взгляде — огонь, голод, что-то первобытное и беспощадное. И я понимаю: он видит меня насквозь. Видит, как я дрожу, как сжимаю пальцы в его рубашке, как отчаянно пытаюсь удержать последние крупицы самообладания.

– Ты моя, - говорит он, и это не вопрос. Не предположение. Факт. Я уже не понимаю, это лишь часть спектакля, или... Или что?

Его губы находят мои — жадно, нетерпеливо, как будто он ждал этого целую вечность. И я отвечаю, вцепляюсь в него, будто он — мой воздух.

Вокруг — шум, чужие голоса, чьи-то взгляды, но нам нет до них дела. Есть только он, его руки, его дыхание, его сердце, бьющееся в унисон с моим.

– Всё. Он ушёл.
– Внезапно он отрывает меня от себя.
– Можешь слазить.
– Всё рассеивается. Как страшный или, наоборот, очень сладкий сон.

Глава 19. Миритесь!

Ульяна.

В этот раз я приезжаю к дому Макса на такси. Мне не хочется делить с ним одно место на мотоцикле, и уж тем более, касаться друг друга телами. И я не знаю, это расстраивает меня, радует, или раздражает.

Водитель тормозит у кованого подножия пятиэтажки, я бросаю короткое «спасибо» и выхожу. Воздух пропитан влажной прохладой — недавно прошёл дождь, и асфальт ещё блестит в свете уличных фонарей. Я медлю, глядя на освещённые окна третьего этажа. Там он. Ждёт. Или не ждёт.