Пристанище
Шрифт:
– Вот как… – Валентина холодно взглянула на него, давая понять, что эта лекция ее не особо увлекла. – Тогда, возможно, вы в курсе, где Ванда Карсавина провела ночь с субботы на воскресенье?
– Нет, понятия не имею.
– Я подумала, вы дружили.
– Да, но я полагал, что она заночует здесь, как и большинство участников. Ведь для нее, как сказал Энрике, забронировали комнату в Испаноамериканском павильоне.
– Мы можем взглянуть на комнату, сеньор Диас? – обратилась Валентина к директору Фонда.
– Разумеется, хотя она
– Но где-то же она оставила свои вещи. Вот это нам и необходимо выяснить. – Валентина снова перевела взгляд на Марка: – Вы упомянули, что в воскресенье Ванда была молчаливее обычного. В какое время вы ее видели?
– Мы обедали вместе.
– Вы обедали вместе? – едва не выкрикнула Валентина.
– Ну да, мы с Паоло… – он кивнул на сидящего рядом Паоло Иовиса, – и Артуро, наш коллега, еще один организатор, он сейчас в шатре, но потом подойдет. В общем, за столом нас было четверо, включая Ванду.
– И за обедом ничего не произошло?
– Нет.
– Ванда не говорила ничего странного?
– Да вроде нет. Она вообще мало говорила, как и остальные, впрочем. Обычно мы обсуждаем исследования, которыми занимаемся в данный момент.
Валентина перевела взгляд на Паоло Иовиса. Тот покачал головой. Его молчание начинало ее раздражать.
– А вы, Паоло, как давно знаете Ванду Карсавину?
– Пять лет. Мы все с ней одновременно познакомились в Нёрдлингене.
– Все одновременно?
– Да. Марк, Артуро, Хельдер и я.
– Так. – Валентина мысленно повторила имена. – Марк – это вы, – кивнула она в сторону каталонца. – Артуро сейчас в шатре… и вы, Паоло. А Хельдер тоже участвует в конгрессе?
– Нет, – он покачал головой, – Хельдер погиб.
– Пару лет назад в Южной Америке, несчастный случай, – пояснил Марк.
– Ясно. – Валентина переводила взгляд с одного на другого. – И как же вы познакомились в Нёрд… Нёрдлингене?
– Через научный проект под названием “Даймонд”. Ванда тогда работала в Нёрдлингене, она стала нашим гидом в городе. А потом мы периодически встречались на разных проектах.
– Опять все вместе?
– Нет, конечно, – ответил Марк, – я не видел ее года два. А Паоло… не знаю, если честно. – Он вопросительно взглянул на коллегу.
– Месяцев семь назад, – вяло ответил итальянец.
– Занимались общим проектом?
– Не совсем, – Паоло покачал головой, – я не участвовал в том проекте, но меня пригласили в качестве научного фотографа.
– Хорошо. – Валентина решила вернуться к этой теме позже. – И вы не знаете, куда Ванда направилась после обеда?
– Нет, лейтенант, не знаем, – сказал Марк. – Честно говоря, я удивился, что она не попрощалась с нами. После обеда мы все разошлись кто куда, по разным мероприятиям.
– Разошлись кто куда… – повторила Валентина. – И вы, Паоло, тоже разошлись кто куда? – Она не смогла сдержать сарказма.
– Можно сказать и так. – Он посмотрел ей в глаза. –
Валентина уловила легкий итальянский акцент, поймала настороженный взгляд. Она поняла, что Паоло молчит не из-за застенчивости, а из осторожности. Заговорив, он словно постарел, лицо вдруг сделалось бесконечно усталым.
– Вы помните, чем сами занимались после обеда, Паоло?
– Помню, разумеется. Я модерировал встречу, посвященную научной фотографии. Она длилась три часа. Можете проверить.
Ривейро все записывал в блокнот.
Валентина вздохнула, осознав, что они опять в тупике.
– И никто из вас не знает, какие темы интересовали Ванду? Она не упоминала, куда собирается идти после обеда?
– Я ничего такого не помню, – ответил Паоло, – но ей нужно было обратно в Сантандер, там в понедельник начинался ее курс по Средневековью, ради которого она и приехала в Испанию. Не исключено, что после обеда она могла встретиться с кем-то из коллег, поучаствовать в каком-нибудь семинаре. Но я потерял ее из виду. И мне тоже странно, что она ушла, не попрощавшись.
Валентина помолчала, раздумывая. И этому странно. Сплошные странности. Друзья, с которыми Ванда обедает и ужинает, даже не знают, где она ночует, не знают, что привело ее на конгресс, – ведь где Средневековье, а где спелеология? Не представляют, куда она могла направиться после обеда. Что-то тут не сходится. Свидетельства и Паоло, и Марка слишком размытые, слишком общие, оба словно выбиты из колеи смертью подруги. Может, они тут и ни при чем. Может, Ванда просто вызвала такси, чтобы поехать в Сантандер, и по дороге что-то произошло. Рано делать выводы.
Валентина повернулась к Энрике Диасу:
– Я хочу вас попросить о двух вещах, сеньор Диас. О первом мы уже условились: передайте нам все фото- и видеоматериалы. Также нам нужен список участников конгресса, включая организаторов, – она выразительно взглянула на Марка и Паоло. – А во-вторых, покажите нам, пожалуйста, помещение, где проводились ужин и обед, комнату, предназначенную для Ванды, и павильон, где проходят мероприятия.
– Разумеется, лейтенант.
– А, да, и еще меню.
– Меню? – удивился Диас.
– Меню, которое предлагалось гостям на субботнем ужине и на воскресном обеде. Я так понимаю, на воскресенье был также намечен тематический восточный ужин, верно?
– Да, хотя им занимался конгресс, Фонд лишь предоставил помещение.
Валентина повернулась к Марку и Паоло.
– Мы сейчас же предоставим вам копию меню, – сказал Марк. – Мы во всем готовы сотрудничать со следствием.
– Рада это слышать, потому что мне бы хотелось с вами поговорить поподробнее. С вами обоими, а также с третьим вашим коллегой, который также обедал с вами и сеньоритой Карсавиной в воскресенье.