Пристанище
Шрифт:
– Насчет водорослей могу объяснить, это несложно.
– Нет, нет, нет, угомонись. Я доверяю тебе и всей команде Франкенштейнов. Сделаю я твой запрос. Но я не понимаю, отчего тогда этот тип умер? Если его не задушили, не отравили и он не утонул в болоте? Не святой же Петр за ним явился, в конце концов.
– Насчет святого Петра не скажу. Непосредственная причина смерти – остановка сердца, но исходную причину мы не установили. Кардона просто с ног сбилась – пытается найти в архивах хоть что-нибудь схожее с нашим случаем. У нас пока нет ни одного внятного объяснения этой смерти.
Сантьяго Сабадель со скучающим видом смотрел
– Блин, если я еще хоть минуту просижу со списком преподавателей и студентов, я сожру себя самого. В общем, я обедать. Ты как?
Роберто Камарго засомневался. Но рациональность взяла верх над сомнениями, поесть действительно надо. И ведь они всего-то ненадолго спустятся в столовую, а затем продолжат сверять отпечатки и данные о пропавших. Он кивнул, но когда оба уже были у двери, раздался звонок. Сабадель нехотя взял трубку, однако в следующую секунду его лицо выразило живейший интерес.
– Альфредо! Черт, ну и время ты выбрал, вы там в Мадриде не обедаете, что ли?
– Господи, Сантьяго, ну ты и наглец, я тебе вообще-то одолжение делаю, – ответил Альфредо Кановас из Национального музея археологии.
– Да я понял, старина, не ворчи. Вы, мадридцы, чуть что, сразу в позу становитесь, – рассмеялся Сабадель, усаживаясь в кресло. – Есть новости?
– Есть, хотя информация не на сто процентов достоверна, потому что сами монеты я не видел, а только фотографии.
– Конечно-конечно, рассказывай. – Сабадель взял ручку и приготовился записывать.
– В общем, я увеличил и тщательно изучил изображения первой монеты, которые ты прислал…
– Той, что была у женщины?
– У кого?
Сабадель сообразил, что чуть не выложил конфиденциальную информацию. Разумеется, Альфредо полагает, что речь об афере с монетами.
– Ничего, это я так. Монета 1563 года, нет?
– Да. Но год другой.
– Как это? Ты же сам говоришь…
– Цифры стерты, и на самом деле там выбито 1663.
– Семнадцатый век! Золотой век.
– Именно так. Ладно, давай ближе к делу, мне тоже пора обедать, а за это мне никто не платит, знаешь ли.
– Ладно, не кипятись, отправлю тебе посылку с собао и кесадами. Даже бантик прицеплю. [34]
Кановас пропустил мимо ушей ехидство Сабаделя.
– Так, Сабадель, записывай. Судя по изображению, похоже на медную монету, точнее о материале вам сообщат из лаборатории, ясно?
– Ясно.
– На лицевой стороне замок с тремя башнями, символ Кастильского королевства, на обратной стороне лев в короне, символ Кастилии и Леона. Я бы предположил, что ценность монеты шесть мараведи. [35]
34
Собао – традиционная кантабрийская выпечка с цедрой лимона, кесада – легкий десерт на основе молока.
35
Испанская и португальская монета, поначалу была золотая, потом в оборот вошли медные мараведи.
– Понял. А есть идеи, откуда она?
– Из Кастилии и Леона, отлита на местном монетном дворе, монеты были в ходу, так что неудивительно, что она могла оказаться в Кантабрии.
– А вторая?
– А это совсем другой случай, монета эпохи Католических королей, то есть относится к периоду с 1475-го по 1497-й. [36]
– Нихрена себе. Одна
– И знаешь, более древняя сохранилась даже лучше. Думаю, буква “Б” на обороте означает монетный двор Бургоса, а на связь с Католическими королями указывает “И” в короне – это монограмма Изабеллы Кастильской на староиспанском, а “Ф” в короне – соответственно, монограмма Фердинанда Арагонского. На случай неясностей есть даже надпись на латинском: Casti.Legionis.Rex.Et., что означает “Король Кастилии и Леона”, и еще Ferdinandus et Helisabet – тоже на латыни.
36
Эпоха правления двух испанских монархов-супругов – Изабеллы I Кастильской (1451–1504) и Фердинанда II Арагонского (1452–1516), их брак привел к объединению Арагона и Кастилии и Леона.
– Ага, Фердинанд с Изабеллой. А еще что-нибудь важное?
– Ну поскольку ни вес, ни диаметр, ни разные другие параметры я по фотографии рассчитать не могу, больше добавить мне нечего, разве что это биллон, так называемая “белая монета”, – по крайней мере, так кажется. Это уже в лаборатории должны подтвердить.
– Биллон? Это такой материал?
– Да, сплав серебра и меди.
– Ух, вот жесть будет, когда я скажу лейтенанту, что монеты разных веков… А ты знаешь, откуда они могли взяться? Может, какая-нибудь частная коллекция?
Альфредо Кановас немного помолчал.
– Нет, Сабадель, без понятия. Если вы обнаружили эти монеты вместе, они могли принадлежать одной и той же коллекции, но прямо сейчас не припоминаю ничего такого. Надо еще проверить, не фальшивка ли, но это вам сообщат из монетного двора.
– Хорошо, посмотрим, – ответил Сабадель, пытаясь уложить в голове полученную информацию.
Они еще пару минут поболтали, но, положив трубку, Сабадель увидел, что Камарго взволнованно с кем-то разговаривает по своему телефону.
Закончив, капрал взглянул на Сабаделя с выражением полнейшего замешательства.
– Камарго, в чем дело?
– Старик, который живет в доме с тыквами…
– С какими еще тыквами? А, в Комильясе… Мать твою, тот тип прямо как Волшебник страны Оз. Ты же про него? Про старика, что живет рядом с Ойамбре?
– Да, про старика, который нашел труп на болоте…
– Только не говори мне, что его тоже пришили.
– Нет-нет, это он и звонил. Не знаю, может, он не в себе, но он сказал, что ходил на кладбище и хочет кое-что передать лично лейтенанту Редондо.
– Чокнутый старикашка! И что же он хочет ей передать – свой номер телефона, седина в голову?
– Не угадал. Бумажник с документами болотного мужчины.
Тут даже Сантьяго Сабадель не нашелся что сказать, он молча наблюдал, как капрал звонит Валентине Редондо.
Пуэнте-Вьесго, Кантабрия
Два года назад
Спустя месяц после встречи с Паоло в Гливице Ванда пребывала едва ли не в эйфории: вот уже три дня они вместе путешествовали по Кантабрии и даже успели совершить кое-какие открытия. По собственному опыту она знала, как тяжело обнаружить в доисторических пещерах хоть сколь-нибудь значимые средневековые останки. Однако в Ла-Гарме, всего в получасе езды от Сантандера, археологам удалось найти не только ископаемые позднего палеолита (были там и кости доисторических тигров, слонов, медведей, львов), но и пять скелетов молодых мужчин времен раннего Средневековья.