Пристанище
Шрифт:
Марк Льянес кивком поблагодарил его за объяснения и добавил:
– Вообще-то мы выбрали именно это место для проведения конгресса именно потому, что тут есть место для большого шатра. И как раз сейчас почти все участники там.
– Поняла, – кивнула Валентина. – Вот почему парковка заполнена, но не видно ни души. Господа, можно нам присесть?
Марк Льянес выглядел так, словно собирался немедленно отправиться в экспедицию: брюки-карго цвета хаки, горные ботинки, рубашка в мелкую красную клетку натянута на выпирающем животе, а взъерошенные волосы так и просят привести их
Сев, Валентина вдохнула и приступила к вопросам:
– Как вы понимаете, мы здесь в связи со смертью одной из участниц конгресса спелеологов, Ванды Карсавиной. Известно, что она приехала в Комильяс утром в субботу, была на средневековом бале, потом на ужине. Судя по нашим данным, она также обедала с вами в воскресенье, но никаких деталей пока нет. Не могли бы вы предоставить недостающую информацию?
– Разумеется, – Энрике Диас опередил Марка и Паоло, – именно поэтому мы вас и пригласили сюда, в актовый зал. Мы уже разговаривали с вашим коллегой, капралом Роберто Кармаго…
– Камарго, – машинально поправил Ривейро.
– Точно, извините, – Камарго. Дело в том, что и наш Фонд, и конгресс спелеологов вели фото- и видеосъемку всех событий, потому, возможно, по отснятым материалам вам удастся отследить передвижения сеньориты Карсавиной. Как раз в этом зале находится большая часть материалов.
– Отлично, – сказала Валентина, искренне обрадовавшись, что наконец-то в расследовании появятся конкретные видеосвидетельства.
– Но хочу вас предупредить, что участников больше тысячи, разглядеть сеньориту Карсавину в такой толпе непросто.
– Мы постараемся. Спасибо, что согласились предоставить нам материалы.
– Ну разумеется! Фонд Комильяса готов оказать следствию любое содействие, как же иначе. Но я бы попросил не слишком афишировать ее участие в конгрессе. Смерть сеньориты связана с Комильясом лишь косвенно, ее же нашли в Суансесе? – Энрике Диас явно нервничал, и теперь стало понятно, почему он был так любезен. – Понимаете, это событие, конгресс, очень важно для Комильяса, и нам не хотелось бы, чтобы из-за этого… этого печального, ужасного… э-э… происшествия на нас легла тень. – Он закашлялся.
Валентина молча за ним наблюдала. На лбу сеньора Диаса проступили капельки пота, хотя в помещении было прохладно.
– Не беспокойтесь, не в наших правилах поднимать шумиху. Но хочу предупредить, что убийцей Ванды Карсавиной может оказаться один из участников конгресса, так как именно здесь ее в последний раз видели живой. Она обедала с вами в воскресенье, а погибла вечером или ночью, и нам пока неизвестно, где она провела время после обеда. Однако прессу контролировать невозможно, а уж тем более заявления, которые могут сделать, например, другие участники конгресса.
– Именно так, – кивнул Марк. – Зарегистрировано тысяча четырнадцать заявок. Но некоторые приезжают не на весь конгресс, а на пару дней, иногда даже на день, на интересующие их мероприятия и доклады.
– Ясно. А где вы разместили столько людей? Это же безумие какое-то. – Она с улыбкой покачала головой.
– Да, и правда слегка дурдом. – Марк выдавил из себя подобие улыбки. – Если честно, полный хаос, но оно того стоит. Мы встречаемся раз в четыре года. Большинство участников живут прямо здесь, в Испаноамериканском павильоне.
Сеньор Диас, весь вспотевший от напряжения, вмешался снова, будто торопясь отчитаться:
– В этом павильоне могут разместиться до тысячи двухсот студентов, как я уже сказал, здание отремонтировали год назад.
– Полагаю, у вас имеется список всех, кто остановился здесь?
– Конечно, – ответил Диас. – Для сеньориты Карсавиной также было зарезервировано место, но в субботу она не ночевала в своей комнате. Я сразу это проверил. Может, просто передумала и поехала в отель, кто знает.
– Или ночевала у кого-то из участников? – предположила Валентина.
– Ну не знаю… всякое возможно. Она же приехала всего на одну ночь. – Он посмотрел на Марка Льянеса, ожидая подтверждения.
– Все верно, она приехала в субботу и планировала уехать в воскресенье. Ей хотелось поучаствовать в субботнем средневековом бале.
– Вы были с ней знакомы?
– Уже несколько лет. Мы пересекались в разных проектах, она историк, я археолог. Невероятная женщина. На ужине все смотрели на нее. Она была просто восхитительна… – Он закончил чуть ли не шепотом.
– И вы не заметили в ее поведении ничего странного, ничто не привлекло вашего внимания?
– Нет. – Он помешкал. – Разве что в воскресенье она была молчаливее обычного, но после субботнего вечера ничего удивительного. Меня самого мучило похмелье.
– А вы могли бы вспомнить, с кем общалась Ванда Карсавина? Полагаю, у нее были здесь хорошие знакомые.
– Вообще-то она в основном общалась с нашей компанией.
– С вашей компанией? – Валентине не верилось. Неужели все окажется настолько просто? До этого момента все выглядело запутанней некуда, а тут вдруг выясняется, что среди главных свидетелей – один из организаторов конгресса.
– Да, как я уже сказал, мы знакомы несколько лет. Для нас это огромная потеря. Она дружила со многими участниками, наш спелеологический мирок тесен, лейтенант, все друг друга знают.
– Признаюсь, не подозревала, что спелеотуризм настолько популярен.
– Спелеотуризм? – возмущенно повторил Марк. – Спелеотуризм – спорт, а спелеология – наука, она изучает не только морфологию земных впадин, среди спелеологов много других специалистов: историки, биологи, палеонтологи, археологи, гидрологи… Подземный мир – это же истинный кладезь информации, лейтенант Редондо.