Принцесса Бен
Шрифт:
— Поиграй со мной, милая принцесса. Просыпайся, и мы порезвимся, — он склонился…
Я проснулась с криком. Задыхаясь, я слышала топот. Мой крик мог разбудить лагерь! Но тишину нарушал только храп капитана. Крик мне мог и присниться.
Я укуталась в плащ, придвинулась к огню и быстро разожгла его. Я не спала больше. Я устроилась у огня и думала о побеге. Завтра, каким бы ни было состояние Йоханнеса, мы должны отправляться.
* * *
И мы ушли с солдатами и всадниками. Я хотела, чтобы Йоханнес ехал на санях, но тот так обрадовался, что
У меня были свои проблемы, я никогда еще не ездила верхом. К счастью, мой конь ехал так, словно я была в кресле-качалке, но оставаться в седле было сложно, я удерживала себя только мыслями о побеге. О, как я хотела увидеть свой любимый замок, своего двойника. Я даже хотела к мрачной Софии, которую, в приступах тоски по дому, даже обещала всегда слушаться.
Мы миновали снег и шли по траве с цветами, пели птицы и блеяли овцы. Но этот пейзаж мало напоминал Монтань. Фермы выглядели мрачно, земля не выглядела плодородной. Теперь я понимала, почему Дракенсбетт хотел заполучить плодородные земли соседа.
Трудности жителей не волновали принца, он становился веселее с каждым изгибом дороги. Он запел грязную песню о пастушке (он подмигивал мне при этом) и горном козле, полюбившем ее. Солдаты подпевали бодро припевы.
— Итак, Бен, — он оказался рядом со мной и капитаном, — ты не хочешь спеть?
— Я не умею, Ваше высочество.
— О, любой может так петь! А я, кстати, даже не спросил у тебя о твоей стране.
— Я ничего не могу сказать, — я пожала плечами, изображая безразличие.
— Не верится. Ты, конечно, похож внешне на принцессу, но ты умнее и интереснее, чем она, поверь.
Я мысленно стиснула зубы от такого оскорбления.
— Что за горгона эта королева-регент? Ты ощущал хоть раз ее когти?
Йоханнес рассмеялся.
— Расскажи ей, с каждым разом история становится все интереснее.
— О, Бен, конечно, слышал. Конечно, ты знаешь о смерти короля Фердинанда прошлой весной. И еще кого-то убили с ним.
Было больно слышать, как он упомянул о моей матери. Я молчала.
— Может, ты знаешь, что мой отец, узнав жуткую весть, предложил помощь вдове Фердинанда. Хотя у наших стран сложные отношения, трагедия задела его, он всегда уважал королеву, так что мы поспешили прибыть на похороны короля.
Как он это описывал! В сложные отношения входили захват, обман и убийство?
Принц не замечал мое недовольство.
— Отец просил королеву о разговоре, при дворе он предложил ей обыскать гору и найти чудище, что совершило этот ужасный поступок.
Я не сдержалась.
— Чудище? Вы о драконе?
— Конечно, — он изобразил удивление. — Что еще может это объяснить? О, не злись так! Бойся, Йоханнес, его лицо похоже на лицо королевы.
— Точно, Ваше высочество, — улыбнулся капитан.
— Его реакция подходит для истории. Бен, добавь к этой своей эмоции язык гадюки и хитрость дьявольской музы, и ты получишь королеву. Я никогда
— И мы все, — рассмеялся Йоханнес.
— Точно, — Флориан принялся изображать сдержанный тон Софии. — «Дракон, говорите?» — сказала она отцу, словно непослушной служанке! — «Вы лично видели дракона?». Отцу пришлось признать, что он не видел. «Кто-то из вашего сопровождения видел это легендарное существо?». Мы покачали головами. «Вы находили следы, яйца, гнезда, помет или другие признаки, что этот зверь существует и живет на Аншиенне?».
Капитан кусал перчатку, сдерживая смех, а солдаты слушали Флориана.
— Признаю, я рад, что она королева, а не генерал! Она допросом заставила нас шаркать и смотреть на ноги. А потом она заговорила так тихо, что я не сразу понял глубину ее гнева. «Вы пришли в наш двор, вы, снова и снова пытающиеся забрать наши земли и погубить наш народ, не прошло и дня после трусливого и жестокого убийства нашего любимого правителя, и хотите объяснить это преступление существом, которое никто из вас не видел, и существование которого никто никогда не доказывал, кроме книг с картинками и сплетен стариков. Мы скорбим! В черном, мы пытаемся смириться с другим будущим, и, при всем уважении к вам, ваше присутствие оскорбляет нас, выглядит как насмешка над всем, что мы ценим, так что мы просим уйти вас», — Флориан изобразил поклон и закончил.
— Хорошо запомнили, сир, — пробормотал солдат, другие улыбались.
Флориан смотрел на меня.
— Что ты знаешь о своей королеве?
— Она заслужила трон, — ответила я. Я никогда еще не защищала Софию, но эти слова произнесла искренне.
Йоханнес напрягся, но принц отмахнулся.
— Откуда ему знать?
— О драконах? — спросила я и с потрясением увидела, как люди кивают. — Вы верите, что на Аншиенне есть драконы?
— Это их дом, — пробормотал солдат.
— И речь королевы вы считаете странной, потому что думаете, что она ошибается?
— Успокойся, Бен, — сказал принц. — Ничего не поделать, ты и твой народ живете в мире иллюзии.
Я сорвалась. Я неделями терпела жестокость вражеских солдат. Терпела холод, голод, боль в руке, держала язык за зубами. Даже шутки принца не выводили меня. Но его оскорбление моей матери, его отрицание всех доказательств, что трагедия не была устроена вымышленным существом, его постоянное присутствие в моих снах вывели меня из себя.
— Мир иллюзии? — выпалила я. — А где, извините, тогда обитаете вы?
— Не знаю, о чем….
— Неужели никто не говорил принцу Дракенсбетта, что он живет в мире обмана?
Несколько солдат потянулось за мечами.
— Осторожно, Бен… — предупредил Йоханнес.
— Вы говорите о любви, дорогой принц, что все мужчины и женщины должны знать желания их сердец. И после этих слов вы хотите жениться на принцессе, которую описали не лучшим образом. Она показалась вам такой отвратительной, что вас передергивает даже от мысли о брачной ночи.
Принц сверлил меня взглядом, злясь.