Принц Спиркреста

Рид Аврора

Но если Мелли знает, что Анаис - моя невеста, значит, знают и все остальные. В том числе и Паркер Пемброк, этот шикарный английский болван.

Мелли начинает говорить о задании и о своих планах относительно портрета. Я заставляю себя успокоиться, не реагировать слишком остро. Я не чувствую себя собственником по отношению к Анаис - она мне не нужна, так почему же меня это должно волновать?

Но опять же, Анаис была полностью готова к сексу со случайным человеком в Лондоне, а Паркер делает то, что делает, зная, что она помолвлена со мной. Если так рассуждать,

то вполне рационально быть недовольным этой ситуацией. Дело не в том, что я хочу заполучить Анаис для себя, и даже не в Анаис вообще.

Речь идет о гордости и достоинстве.

Я должен вести себя в этой ситуации зрело и сдержанно, как подобает Монкруа. Я первый признаю, что могу быть склонен к импульсивности, поэтому я должен быть уверен...

Анаис поднимает руку и осторожно берет лицо Паркера в свои ладони, наклоняя его под определенным углом. Ее прикосновения нежны, как будто она ставит цветок в вазу, и Паркер легко двигается, направляемый ею.

Я встаю на ноги. Мои ноги сами собой двигаются, неся меня через класс.

Анаис уже отпустила лицо Паркера, когда я стою рядом с ними, и они оба смотрят вверх. Все мое тело гудит, как провод под напряжением.

— Вставай, Пемброк. — Мой голос низкий и, к счастью, спокойный. — Мы меняемся партнерами.

Глава 9

Принц

Анаис

В школьной форме Северин Монкруа похож на сказочного принца-рок-звезду.

Галстук распущен, верхние пуговицы расстегнуты. На шее сверкают тонкие золотые цепочки. На пальцах - кольца с драгоценными камнями, а ресницы такие густые и темные, что кажется, будто он накрашен подводкой.

Не удивлюсь, если так оно и есть.

Он стоит и смотрит на Паркера и властно произносит. — Не заставляй меня повторяться, Пемброк.

— Мы не можем меняться, — говорит Паркер. Он сжимает в руках фотоаппарат, а его левая нога подпрыгивает вверх-вниз. Он либо нервничает, либо раздражен, либо и то, и другое. — Мистер Уэстон и мисс Годрик поставили нас в пару.

Сначала Северин хранит полное молчание. Затем его глаза сужаются. Он слегка наклоняется вперед и улыбается. Это любопытная улыбка: прямая и ледяная. Но Северин не холоден - в его зеленых глазах горит опасный огонь. Его голос едва превышает шепот, когда он говорит.

— Ты не хочешь этого делать, Пемброк.

Они смотрят друг на друга, между ними идет негласная борьба. Я наблюдаю за ними с любопытством, как за двумя животными, общающимися без слов.

Наконец, появляется победитель. Паркер вздыхает, встает и говорит: — Увидимся позже, Анаис.

Он берет свои вещи и уходит. Северин, даже не взглянув на него, садится на свое место, смахнув рюкзак на столешницу.

— Это было невероятно грубо, — говорю я ему.

Он поднимает глаза и смотрит на меня. Они действительно поразительного зеленого оттенка, мутно-зеленого цвета бледного нефрита, окольцованного серым. Сколько цветов мне нужно смешать на

палитре, чтобы найти именно этот оттенок?

Его длинные, как у девушки, ресницы придают лицу изысканность, которая уравновешивает сильные очертания носа, скул и челюсти.

— Ты сама создала эту ситуацию, — отвечает он. — Если тебе не нравится, как я решаю подобные проблемы, то не создавай их.

После той ночи в клубе я так нервничала, когда увидела его снова. Нервничала, что это вызовет воспоминания о нашей первой встрече. Волновалась, что будет трудно отделить Северина, с которым я обручена, от зеленоглазого незнакомца с чувственным ртом.

Но мне не стоило беспокоиться.

Любые нежные, похотливые воспоминания меркнут перед его суровой реальностью. Ведь несмотря на все, что между нами произошло, Северин Монкруа оказался именно таким, каким я его и ожидала увидеть.

Избалованный, гордый и самодостаточный.

— Для тебя не было проблемы, с которой ты должен были справиться. — Я отвожу взгляд от него, перелистывая свой этюдник на новую страницу. — У меня был партнер для задания, которое выбрали для нас наши учителя. Мы оба следовали инструкциям и готовили свои портреты. Я не совсем понимаю, как все это могло показаться тебе проблемой.

— Правда? — усмехается он. — Ты не уверена, что открытый флирт с каким-то случайным парнем, когда все в Спиркресте знают, что ты моя невеста, может быть проблемой?

— Флирт? — Я смеюсь, скорее от удивления, чем от чего-либо еще. — Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

— Разве похоже, что я смеюсь?

Я подняла на него глаза. С его хмурым взглядом, яростными зелеными глазами и пышными губами он как никогда похож на капризного сказочного принца. Я прикрываю рот рукой, подавляя смех.

— А, нет, ты прав. Не похоже, чтобы ты смеялся.

Он обвиняюще показывает на меня пальцем. — Ты меня не обманешь, Анаис. Ты прекрасно знаешь, что делаешь.

— Ну, я знала. — Я показываю на свой этюдник.

— Потому что я уже определилась с композицией и ракурсом для своего портрета. Но поскольку ты лишил меня партнера, я вернулась к исходной точке. Так что нет, сейчас я не знаю, что мне делать.

— Я говорю не о портретах, — шипит он, голос напряжен от едва подавляемого разочарования. — Я говорю о флирте.

— Каком флирте? О флирте, когда я говорила с Паркером о memento mori?

— О флирте, когда вы двое держались за руки, хихикали и заглядывали друг другу в глаза, как влюбленные школьники!

Я жду, надеясь, что Северин вот-вот разразится смехом. Но смеха не последовало. Глаза по-прежнему пылают праведным гневом. Гордый подбородок и сильная челюсть полны решимости.

Жаль, что он так раздражает, ведь его, наверное, было бы очень забавно нарисовать.

— Ты действительно слишком долго отсутствовал во Франции, — говорю я, качая головой. — Что ты собираешься сказать дальше? Что мои кости запястья слишком открыты? Что мне нужен сопровождающий, который будет сопровождать меня из одной аудитории в другую?