Принц Спиркреста

Рид Аврора

Я хочу сказать, что это и есть средневековье. Неважно, незнакомцы мы или нет. Я могу трахать ее, встречаться с ней, влюбиться в нее - и все равно это будет средневековье.

— Что именно ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил я, не скрывая угрюмости в своем голосе.

— Все, что ты делаешь для того, чтобы девушки ложились с тобой в постель, — огрызается он. — Уверен, что мне не нужно объяснять тебе, как завоевать девушку, Сев.

— Я не собираюсь заставлять ее ложиться со мной в постель, — огрызаюсь я, и жар внезапно поднимается по моему лицу.

—

О, ты знаешь, о чем я. Боже, ну и детишки нынче. Поговори с этой чертовой девчонкой, Сев. Это не сложно.

— Точно.

Наступает минута молчания. В голосе отца нет ни напряжения, ни злости. Насколько он понимает, он просто столкнул вместе два неодушевленных предмета, ожидая, что они сделают все остальное. Как ребенок, который сжимает две куклы лицом к лицу и думает, что это означает, что они влюблены.

— Правильно, — повторяю я. — Отлично. Я буду делать то, что ты скажешь. Только не вмешивайся.

— Правильно, — говорит он. — Если ты не хочешь, чтобы я вмешивался, не давай мне повода вмешиваться.

Он заканчивает разговор бодро, так, как заканчивают деловой разговор, пполучив то, что хотел. После того как он положил трубку, я продолжаю смотреть на свой телефон, пока экран не становится темным, и я просто смотрю на свое отражение.

На следующий день во время обеда ко мне привели Анаис. Я сижу вместе с другими Молодыми Королями в нашем обычном месте: в комнате отдыха шестого класса, расположенной рядом со столовой. Она предназначена для всех шестиклассников, чтобы проводить там свободное время, но как только мы перешли в старшую школу, она стала собственностью Молодых Королей.

С тех пор она принадлежит нам. Мы проводим там свободное время, перемены и обеды. В комнату пускают только тех, кто нас развлекает или обслуживает. К ним я отношу и наших подружек, хотя подружки среди Молодых Королей - большая редкость.

У меня не было девушки со времен Каяны, и никогда не будет. Эван, романтичный американец, единственный из нас, у кого до сих пор есть настоящие, официальные подруги. Хотя это почти не считается, учитывая его давнюю одержимость заносчивой Софи Саттон. Лука встречается с девушками, но только если думает, что кто-то из нас хочет ее, просто чтобы напомнить нам, что с ним нельзя шутить. Закари, кажется, даже не замечает существования девушек, кроме Теодоры Дороховой.

А что касается Якова... кто знает, чем занимается Яков.

Открывается дверь, и два ученика 12-го класса возвращаются с задания, на которое я их отправил. За ними медленными, неторопливыми шагами идет Анаис, объект этой миссии. Понятно, что она не хочет здесь находиться, но я сказал двенадцатиклассникам, что не взять ее с собой - не вариант.

Я не свожу с нее глаз, пока она приближается.

Ее школьная форма аккуратная, но простая, как у ребенка из младшей школы. Волосы убраны и причесаны, но на лице висят небрежно. Она не красится,

не носит украшений, на пиджаке нет ни одной булавки. На рукавах, руках и подбородке видны пятна краски.

Если бы я не знал, что эта девушка - наследница миллиардов, это было бы последнее, что я мог бы о ней предположить.

Я не могу понять, что именно в ней меня так раздражает. Но чем больше я смотрю на нее, тем больше понимаю, что мне не нравится не ее внешность. Она достаточно симпатична - если бы она приложила усилия, то могла бы быть даже красивой.

Нет, дело не в ее внешности. Дело в ее... воздухе. Есть в ней что-то такое, что кажется потусторонним. Любопытная, но равнодушная. Отстраненная. Как будто она не с этой земли, а какое-то странное небесное существо, которое смотрит на всех нас свысока, как на маленьких и ничтожных.

Ее взгляд падает на меня, и она смотрит на меня без страха, гнева или беспокойства. Только неясный вопросительный взгляд.

Если другие Молодые Короли и замечают в ней что-то необычное, они не говорят об этом и не подают виду. Эван, который переписывает ответы на домашнее задание по естествознанию из книги Закари, поднимает глаза и слегка машет рукой. Яков слишком занят тем, что хмуро смотрит в телефон, чтобы заметить, что я привел ее. Лука наблюдает за происходящим с бесстрастным любопытством ученого, наблюдающего за участниками эксперимента.

А вот Захарий, как только увидел ее, сразу встал и широко улыбнулся.

— Bonjour, la future Madame Montcroix,²⁰ — говорит он с идеальным французским акцентом.

Я подавляю дрожь. — Фу, не называй ее так.

— Bonjour, — вежливо отвечает она, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Закари. — Привет. Я Анаис.

Закари тоже не обращает на меня внимания. — О, очаровательно, Анаис. Меня зовут Закари.

Я бросаю на него злой взгляд. — Я привел ее сюда не для того, чтобы ты развлекался, Закари.

— Может быть, и так, — говорит он с ухмылкой, — но меня это все равно забавляет.

— Тогда зачем я здесь? — спросила Анаис, обернувшись ко мне.

— Разве мне нельзя увидеть свою собственную невесту?

Она с сомнением поднимает брови.

— Насколько я понимаю, тебе разрешено все. Эти мальчишки, — она указывает на двух учеников 12-го класса, которые благоразумно отступили, — называли тебя

королем. Неужели они не знают, что во Франции мы гильотинировали нашу монархию?

Закари восхищенно смеется. Я бросаю на нее взгляд.

— Не учи меня моей собственной истории, Анаис. Я настолько француз, насколько это вообще возможно - моя фамилия насчитывает сотни лет.

— Твоя фамилия очень старая, — говорит она. — Должно быть, у нее постоянно болят суставы.

Ее тон настолько пуст, что я не сразу понимаю, что она говорит с сарказмом.

Прежде чем я успеваю дать язвительный ответ, Эван поднимает глаза от своего домашнего задания и говорит: — У нас в Америке нет монархии.