Принц Хаоса
Шрифт:
— Для Логруса.
— Я бы сказал, для всех. Силы не ладят друг с другом, и до тех пор, пока положение не исправится, тени — в смятении и беспорядке в обоих владениях.
— Итак, что-то следует сделать на пользу Логруса?
— Ты уже знаешь что.
— Полагаю, да.
— Он связан с тобой напрямую, разве не так?
Я припомнил ночь в часовне среди теней, где я напоролся на выбор между Змеем и Единорогом, Логрусом и Образом. Негодуя по поводу хулиганства в таком насильственном формате, я отказался выбирать вообще.
— Да,
— Он хотел тебя на роль чемпиона, разве не так?
— Полагаю, да.
— И?..
— …и вот мы здесь, — отозвался я.
— Сообщил ли он что-нибудь, что могло бы подтвердить мой тезис?
Я подумал о том переходе сквозь Подтенье, смешанное с угрозой от призраков — Образа, Логруса или их обоих.
— Полагаю, да, — повторил я.
Но, в конце концов, на исходе путешествия я послужил Образу, хоть и невольно.
— Ты готов уничтожить его узор на пользу Дворам?
— Я готов искать решение задачи по достижению мира в умах всех и каждого.
Он улыбнулся.
— Это уговор или соглашение?
— Это утверждение намерения, — сказал я.
— Если Логрус выбрал тебя, у него были на то причины.
— Видимо так.
— Ясно без слов, что на троне ты безмерно усиливаешь Дом Всевидящих.
— Такая мысль приходила мне в голову, а теперь ты ее высказал.
— Для любого с твоим происхождением стало бы необходимым определить, где лежит твоя верность — в Янтаре или во Дворах?
— Ты предвидишь вторую войну?
— Нет, конечно, нет. Но все, что бы ты ни сделал, чтобы усилить Логрус, возбудит Образ и спровоцирует ответ из Янтаря. Едва ли это приведет к горну войны, скорее, к чему-то вроде возмездия.
— Не мог бы ты яснее определиться в том, что у тебя на уме?
— В данный момент я лишь торгуюсь по общим вопросам, чтобы дать тебе возможность оценить свою реакцию на них.
Я кивнул.
— Раз уж мы говорим об общих вопросах, я просто повторю: я готов искать решение…
— Отлично, — сказал Мандор. — Друг друга мы понимаем так же хорошо. В том, что ты делаешь для трона, ты желаешь того же, чего и мы…
— Мы?.. — прервал я.
— Дом Всевидящих, конечно… Но ты же не хочешь, чтобы кто-то навязывал тебе мнение.
— Говорят, это приятно, — отозвался я.
— Ну, конечно, мы беседуем предположительно, поскольку там есть парочка прочих с заявками помощнее.
— Так зачем обсуждать случайности?
— Если Дом способен увидеть тебя коронованным, ты ведь признаешь, что следовало бы все обдумать?
— Брат, — сказал я, — ты-и есть Дом, во всех его намерениях. Если ты просишь обязательств до вывода из игры Тмера и Таббла, забудь это: я не преисполнен страстного желания сидеть на троне.
— Твои желания сейчас не первостепенны, — сказал он. — Нет оснований для разборчивости, ты можешь припомнить, что долгое время мы
— Разборчивость тут ни причем, — сказал я. — Я никогда не говорил, что хочу трон. И, если искренне, то думаю, что как Тмер, так и Таббл сделают эту работу лучше.
— На них не указывал Логрус.
— А если указал на меня, мне следует все делать без чьей-либо помощи.
— Брат, между его миром принципов и нашим — плоти, камня и стали — большой разрыв.
— А если предположить, что у меня собственная повестка дня и твои планы она не включает?
— Тогда что?
— Мы беседуем предположительно, помнишь?
— Мерлин, ты тварь упрямая. У тебя такой же долг перед Домом, как и перед Дворами с Логрусом.
— Я сам могу оценить свои долги, Мандор, и они есть у меня… пока.
— Если у тебя есть план правильной расстановки вещей и он хорош, мы поможем тебе привести его в исполнение. Что ты задумал?
— В этом деле я не нуждаюсь в помощи, — сказал я, — но это запомню.
— А что тебе нужно прямо сейчас?
— Информация, — сказал я.
— Спроси меня. У меня ее куча.
— Хорошо. Что ты скажешь мне о материнской линии моей матери, Доме Птенцов Дракона?
Мандор надул губы.
— Они — профессиональные солдаты, — сказал он. — Представь себе, их никогда не бывает дома: они сражаются в войнах Тени. Они любят это. Белисса Миноби была там за старшего со времен смерти генерала Ларсуса. Хм, — он сделал паузу. Затем:
— Тебя волнует их странный сдвиг на теме Янтаря?
— Янтаря? — сказал я. — Что ты имеешь в виду?
— Я припоминаю один светский визит в Пути Птенцов Дракона, — сказал Мандор, — когда я забрел в небольшую, похожую на часовню комнату. В нише одной из стен висел портрет генерала Бенедикта{16} при всех боевых регалиях. Там же была полочка типа алтаря, под ней висело кое-какое оружие, а на ней горело несколько свечей. Портрет твоей матери был там же.
— Правда? — сказал я. — Интересно, знает ли Бенедикт? Однажды Дара сказала моему отцу, что происходит от Бенедикта. Позже он выяснил, что все это — первостатейная ложь… Как ты думаешь, эти люди могли иметь зуб на моего отца?
— За что?
— Кэвин убил Драконьего Птенца Бореля во время Войны Падения Образа.
— Они предпочитают рассматривать такие вещи философски.
— И все же, из описания отца, я делаю вывод, что дело хуже, чем кошерное обязательство [8] … хотя и не верю, что были хоть какие-то свидетели.
8
Кошер (иудейск.) — годное или позволенное законом к еде или использованию.