Принц Хаоса
Шрифт:
— Правда?
Я поднялся и принялся одеваться.
— Да, и контроль иррациональности может иметь отношение к интеллекту, к творчеству.
— Я собираюсь заняться этим вплотную.
— Будь любезен, — сказал я, натягивая сапоги, — и дай мне знать о своих осознаниях.
Пока я заканчивал одеваться, он спросил:
— Когда небо станет синим, ты будешь завтракать с твоим братом Мандором?
— Да, — сказал я.
— А попозже у тебя будет ленч с твоей матерью?
— Это верно.
— А еще попозже ты будешь смотреть карнавал погребения последнего монарха?
— Уделю.
— Я
— Со своими родственниками я буду в безопасности, Призрак. Даже если ты им не доверяешь.
— Последнее погребение, которому ты уделил внимание, было подвергнуто бомбардировке.
— Это верно. Но это был Льюк, а он дал зарок. Со мной все будет о’кей. Если хочешь осмотреть достопримечательности, иди вперед.
— Хорошо, — сказал он. — Пойду.
Я поднялся и прошел через комнату, чтобы встать перед драконом.
— Не мог бы ты показать мне путь к Логрусу? — спросил Призрак.
— Ты шутишь?
— Нет, — объявил он. — Я видел Образ, но никогда не видел Логрус. Где они его содержат?
— Мне казалось, что я получше организовал тебе функции памяти. Во время последнего столкновения с этим предметом ты его хорошенько обгадил.
— Так получилось. Ты думаешь, он может иметь на меня зуб?
— С места в карьер — да. По размышлении — тем более. Держись от него подальше.
— Но ты только что советовал мне изучить фактор хаоса, иррациональность.
— Я не советовал совершать самоубийства. Я вбил в тебя слишком много труда.
— Я тоже ценю себя. И ты знаешь, я обладаю императивом самосохранения, таким же, как и у органических существ.
— Мне интересны твои суждения.
— Ты знаешь кучу всего о моих способностях.
— Это верно, ты очарователен в скоростном сваливании из пекла к черту на рога.
— А ты обязан мне в приличном обучении.
— Это мне надо обдумать.
— Хватит терять время. Полагаю, я и сам смогу найти его.
— Прекрасно. Вперед.
— Его так трудно засечь?
— Ты только что отказался от всеведения, не помнишь?
— Папа, по-моему, мне надо его увидеть.
— У меня нет времени провожать тебя туда.
— Просто покажи путь. Я очень хорош в укрытии себя.
— Что ж, я тебе подскажу. Отлично. Сугуи — Хранитель Логруса. Логрус расположен в пещере… где-то. Единственный путь, который мне известен, начинается здесь.
— Где?
— Тут есть что-то похожее на девять закрученных в спираль поворотов. Я наложу на тебя видение, которое поведет тебя.
— Не знаю, срабатывают ли твои заклинания на таких штуках, вроде меня…
Я потянулся вовне сквозь кольцо — извините, спикарт — сложил связки черных звездочек на карте путей, которыми Призраку должно следовать, подвесил ее перед ним в пространстве логрусового зрения и сказал:
— Я смонтировал тебя и я смонтировал это заклинание.
— Ух ты, — отозвался Призрак. — Чувствую так, будто я внезапно овладел базой данных, к которой никак не мог получить доступа.
— Всему свое время. Сформируй из себя подобие кольца на моем левом указательном пальце. В мгновение мы выпадем из комнаты и проследуем дальше. Когда мы
Он сжался и подлетел к моему пальцу.
— Навести меня позже и дай знать о своих экспериментах.
— Я так и планировал, — донесся его утончившийся голос. — Не хотелось бы отягощать твою нынешнюю, весьма вероятную паранойю.
— Так держать, — сказал я.
Я пересек комнату и вошел в дракона.
Вломился я в небольшой зал: одно окно смотрело на горы, второе — на пустыню. Вокруг никого не было, и я шагнул в длинный коридор. Да, именно так, как я и помнил.
Я двигался по нему, минуя один за другим несколько залов, пока не подошел к двери слева, которую и открыл, чтобы обнаружить коллекцию швабр, метелок, ведер, щеток, кучу ветоши и тазик. Да, как я и помнил. Я указал на полки справа.
— Найди черную звезду, — сказал я.
— Ты серьезно? — донесся тоненький голос.
— Пойди и посмотри.
Полоска света проследовала с моего указательного пальца, исказилась, как только приблизилась к полкам, закуклилась в линию столь тонкую, что она тут же выпала из реальности.
— Удачи, — шепнул я, а затем повернул прочь.
Я закрыл дверь, беспокоясь, правильно ли я поступил, и утешая себя мыслью, что он будет осмотрительным и со временем несомненно отыщет Логрус. Что бы ни случилось на этом фронте — пусть случается. А мне любопытно, что он сможет разузнать.
Я повернулся и прошел назад по коридору к маленькой гостиной. Может быть, это было последней возможностью побыть одному, и я решил извлечь из этого пользу. Я уселся на груду подушек и вытащил Козыри. Быстрый расклад колоды выкинул тот, что я торопливо набросал с Корал тем лихорадочным днем в Янтаре. Я изучал ее черты, пока карта не похолодела.
Изображение стало трехмерным, а затем она ускользнула, а я увидел самого себя, прогуливающегося ярким полднем по улицам Янтаря, держа ее руку, а вокруг кипели толпы торговцев. Потом мы спускались по склону Колвира, море перед нами было ясным, кружили чайки. Потом снова в кафе, стол, летающий на фоне стены…
Я прикрыл карту ладонью. Она спала и видела сны. Пике — когда входишь в чьи-то сны. Пике ещё круче — обнаружить там себя — если, конечно, прикосновение моего разума не подтолкнуло неосознанное воспоминание… Одна из маленьких загадок жизни. Нет нужды будить бедную леди, чтобы просто спросить ее, как она себя чувствует. Я полагал, что смогу вызвать Льюка и спросить, как поживает Корал. Я принялся искать его карту, затем тормознул. Он, должно быть, здорово занят: все-таки первый день на работе в должности монарха. Тем более, я уже знал, что Корал отдыхает. Я трепал-мусолил карту Льюка, пока в конце концов не отпихнул ее в сторону и не обнаружил под ней другую.