Принц Хаоса
Шрифт:
4
Иногда слышишь что-нибудь неприятное, и — всё. В другой раз слышишь что-нибудь невероятное, и оно откликается эхом. Странное мгновенное ощущение невероятного знания, которое — и все время! — просто недосуг подобрать и изучить. По правилам мне следовало бы подавиться при заявлении Мандора, затем фыркнуть что-нибудь вроде: «абсурд!» Я странно воспринимал эту ситуацию — было умозаключение Мандора верным или нет, — словно здесь нечто большее, чем догадка, будто существовал некий всеобъемлющий план по выдвижению меня в круг
Я сделал затяжной, медленный глоток кофе. Затем:
— Да ну? — сказал я.
Я чувствовал, что улыбаюсь, пока он искал мой взгляд, изучал мое лицо.
— Ты принимаешь участие в попытках сознательно?
Я снова поднял чашку с кофе. Я чуть было не сказал: «Нет, конечно, нет. Я впервые об этом слышу». Затем я припомнил, как отец рассказывал мне о том, что он втянул тетю Флори в изложение жизненно важной информации для подлечивания отцовской амнезии. Меня впечатлила не столько ловкость, с которой он это проделал, сколько факт, что его недоверие к родне было за пределами сознания, в виде чистого рефлекса. Не пройдя через все семейные свары, где бывал Кэвин, я ощущал нехватку чувств такого высокого накала. И Мандор, и я всегда хорошо уживались, невзирая на то, что он был старше на несколько столетий и в некоторых вопросах мы имели весьма отличающиеся вкусы. Но вдруг, на столь высоких ставках, тот негромкий голос, о котором Кэвин поминал, как о худшей, но более мудрой половине, подсказал: «Почему бы нет? Можешь попрактиковаться, малыш», — и, поставив чашку, я решил попытаться, просто попробовать, как это на ощупь.
— Не знаю, имеем ли мы в виду одно и то же, — сказал я. — Но почему бы тебе не рассказать мне о середине игры… или, наверное, даже о начале… о том, что привело тебя сейчас к поспешному выводу.
— Образ и Логрус оба обладают разумом, — сказал он. — Мы с тобой видели доказательства тому. Проявляется ли это как Змей и Единорог или иным образом, — особой разницы нет. В любом случае мы говорим о парочке более-сильных-чем-человеческий разумах с обширной мощью в распоряжении. Кто придет к финишу первым — бесполезный теологический вопрос. Нам нужно лишь побеспокоиться о нынешней ситуации, поскольку она касается нас.
Я кивнул.
— Милая оценка, — согласился я.
— Силы, которые они представляют, противоборствуют, но годами были отточено равны друг другу, — продолжал Мандор, — и таким образом было установлено некое равновесие. Они постоянно алчут небольших побед, пытаясь добавить к собственному домену нечто за счет противника. Похоже, игра шла с ничейным счетом. И Оберон, и Суэйвилл были долгое время их агентами, а Дваркин и Сугуи — посредниками, связанными непосредственно с силами.
— Ну и? — сказал я, когда он глотнул сока.
— Я уверен, что Дваркин вошел в слишком тесный контакт с Образом, — продолжил он, — и стал объектом подтасовки. Однако он достаточно искушен, чтобы осознавать это и сопротивляться. Кончилось все его безумием, с обоюдным ущербом как для Дваркина, так и для самого Образа: слишком тесная связь была у них. Это, в свою очередь, послужило причиной тому, что Образ бросил Дваркина одного, не желая дальнейшего риска. Но ущерб был нанесен, и Логрус отыграл небольшой плацдарм. Это позволило ему орудовать во владениях порядка, как раз когда принц Брэнд начал эксперименты с намерением усилить свои способности. Я уверен, он подставился, попал под контроль и стал невольным агентом Логруса.
— В основном это предположения, — сказал я.
— Заметь, — сказал Мандор, — что его намерения, по-видимому, стали намерениями безумца. Они имели куда больше смысла, когда казались неким желанием уничтожить
— Продолжай, — сказал я.
— В какой-то точке Образ открыл… или, вернее, окончательно овладел… способностью творить «призраков» — недолго живущих подобий любого, кто имел дело с Образом. Очаровательная идея. Я был очень заинтересован в ее исследовании. Она обнажает суть основного механизма, поддерживая мой тезис о прямом участии Образа и, вероятно, Логруса, в управлении реальными событиями. Как думаешь, могли они фигурировать в выдвижении твоего папы против Брэнда, как самого сильного Образцового Бойца? Мне интересно.
— Я что-то не вникаю, — сказал я. — Выдвижении, говоришь?
— У меня такое чувство, что на него действительно пал выбор Образа как на следующего Короля Янтаря — этакое повышение в чине, что, вроде как, соответствовало желаниям Кэвина. Я интересовался его внезапным выздоровлением в той клинике на Тени Земля и обстоятельствами, сопутствующими несчастному случаю, забросившему его туда: при различных временных потоках кажется возможным, что Брэнд мог бы находиться в двух местах одновременно — как заключенным, так и заглядывающим в прицел ружья. Хотя, конечно, Брэнд уже больше не пригоден для прояснения дела.
— Опять предположения, — сказал я, приканчивая омлет. — Но небезынтересные. Продолжай, будь любезен.
— Тем не менее у твоего отца имелись зрелые размышления по поводу трона. Как-никак, он был лучшим бойцом Янтаря. Янтарь выиграл войну. Образ был отремонтирован. Равновесие было восстановлено. Рэндом стал второй примеркой на монарха — хороший хранитель status quo — и выбор был сделан Единорогом, а не жителями Янтаря согласно любому из вариантов Правил Наследования.
— Я никогда не рассматривал это так, — сказал я.
— И твой отец — я уверен, неумышленно — обеспечил тантьему [7] . Опасаясь, что Образ не удастся отремонтировать, он начертал еще один. Но удалось и то, и другое. Таким образом, теперь существует два артефакта порядка, вместо одного. Хотя как самостоятельная сущность — он, вероятно, не прибавляет Образу силы, он подбавляет порядка, например, уменьшая проявления Логруса. Итак, твой отец сдвинул равновесие вправо, а затем снова отклонил его — но в другом направлении.
7
Тантьема — дополнительное вознаграждение, в принципе, то же, что и бонус
— Это твой вывод из расследований, которые вы с Фионой провели в новом Образе?
Он медленно кивнул, глотнул сока.
— Отсюда — больше Теневых штормов, как следствие вселенского эффекта, — сказал он, — наворотившего муть нынешних времен.
— Да-а, нынешние времена, — сказал я, наливая еще кофе. — Мы заметили, что они становятся все интереснее.
— Действительно. Теперь твоя история с этой девицей Корал, попросившей Образ отослать ее в случае чего в подходящее место… И что же он сотворил? Он послал ее к Теневому Образу и потушил огни. Затем послал тебя спасать ее, заодно восстанавливая свой старый оттиск. Раз его починили, то он стал не Теневым Образом, а лишь версией самого себя, которую наш Образ вполне смог поглотить. Вероятно, он пожрал вообще всю эту тень, значительно поднабравшись энергии. Преимущество над Логрусом возросло неимоверно. Логрусу понадобилась бы хорошая аннексия, чтобы восстановить равновесие. Так что он рискнул вторгнуться в домен Образа в отчаянной попытке обрести Глаз Хаоса. Но все закончилось патом из-за вмешательства причудливого существа, которое ты зовешь Колесом-Призраком. Итак, чаша весов сохранилась смещенной в пользу Образа и нездорового положения дел.