Принадлежащая
Шрифт:
Альфа покинул нас.
Рациональное мышление исчезает, когда я, спотыкаясь, бреду через гостиную, отчаянно пытаясь найти его.
Найди Альфу.
Новые слезы катятся по моим щекам, когда я добираюсь до места, где его запах самый густой, — двери в его спальню.
Мне уже все равно.
Дрожащей рукой я нажимаю на латунную ручку, молясь, чтобы она оказалась незапертой.
Он бросил
Дверь поддается, и его запах поглощает меня.
Я едва замечаю, что происходит, когда падаю на его кровать, восхищаясь мягкими простынями, ласкающими мое тело. Я закутываюсь в одеяла, вдыхая его запах, слезы наполняют мои глаза.
Он ушел от нас.
Испуганный голос внутри меня говорит, когда я сворачиваюсь в комочек от стыда.
Альфа не хочет нас видеть.
Напуганная и обезумевшая, я плачу до тех пор, пока не иссякают слезы.
ГЛАВА 17
СТЕФАН
Что за гребаный беспорядок.
Как раз в тот момент, когда я подумал, что больше не могу ненавидеть себя, я делаю нечто немыслимое.
Я оставляю ее в разгар Течки.
Я мог бы выломать ее дверь, если бы захотел, и она не смогла бы остановить меня, если бы мой Альфа взял верх.
Итак, я запираю ее в доме и ухожу; подавляющие вещества проникают в мое тело.
Надеюсь, она простит меня, как только поймет, почему я это сделал.
Я усмехаюсь над этой мыслью, подъезжая к складу.
Я не достоин прощения.
Этот неприметный склад, расположенный на пустынной дороге, используется для хранения оружия, дополнительных припасов и всего остального, что нам нужно.
Как только я вступил во владение, я послал четкое сообщение: теперь на складах будут размещаться Омеги до начала конференции.
Вот почему я бью Малкольма по лицу в ту минуту, когда он открывает дверь, попутно ломая ему нос.
— Черт! — Он рычит, закрывая лицо руками, по которым стекает кровь. — За что это было?
— За невыполнение приказов, — выплевываю я. — Мы так и не закончили нашу дискуссию с прошлой ночи. С Омегами плохо обращались. Это было неприемлемо.
— И я послушал тебя, — возражает он, хмуря брови. — Что за черт?
— Они сейчас прошли детоксикацию? — Спрашиваю я, протискиваясь мимо него и направляясь по коридору к ряду офисов. — Где они хранятся?
Я распахиваю дверь офиса и заглядываю внутрь, сохраняя нейтральное выражение лица.
Четыре Омеги сидят на раскладушках,
— Их кормят три раза в день, — говорит Малкольм у меня за спиной. — И у них всегда есть доступ к воде и ванным комнатам.
— Мы не собаки, — шипит та, что с темными глазами, стреляя в меня кинжалами. — Мы люди.
— Ты права, — спокойно говорю я ей в ответ, и ее глаза удивленно расширяются. — Ты права.
Малкольм неловко прочищает горло позади меня.
— Тогда отпусти нас, — умоляет она срывающимся голосом. — Мы этого не заслуживаем. У нас есть друзья. Пожалуйста…
Я отказываюсь показывать какие-либо эмоции, пока она продолжает, в ее глазах становится все больше и больше отчаяния.
Так похоже на Мию.
Мое внимание переключается на блондинку в углу, которая пыталась стать невидимой с тех пор, как я открыл дверь. Один глаз настолько разбит и опухший, что полностью закрыт.
— Ты, — я указываю на нее, и она осторожно поднимает на меня глаза. — Кто сделал это с тобой?
Ее рот приоткрывается, и я также замечаю разбитую губу. Мой гнев нарастает.
— Кто? Я не буду спрашивать снова.
— Я… я не знаю его имени, — шепчет она.
— Он сейчас в этом здании?
Она кивает.
Я поворачиваюсь к Малкольму, который делает шаг назад. — Я не знаю, кто это был, Стефан, клянусь, — настаивает он, протягивая руки.
— Узнай. Узнай. Сегодня, — рычу я. — И я с этим разберусь.
Он кивает. — Абсолютно.
Я снова сталкиваюсь лицом к лицу с Омегами. — Он прикасался к кому-нибудь из вас? Я указываю на Малкольма, и он прищуривает глаза.
Все они качают головой.
Хорошо.
— Я хочу, чтобы вы рассказали этому человеку обо всех, кто причинил вам боль, — говорю я им. — Он составит список и доставит его мне. Эти люди больше не приблизятся к вам. Мое слово — моя гарантия.
Они кивают.
— Позовите сюда и одного из наших врачей, — приказываю я Малкольму. — Этот глаз нуждается в лечении.
Он соглашается, и мы поворачиваемся, чтобы выйти из комнаты.
— Подождите! — Зовет темноглазая Омега, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть печаль на ее лице. — Вы можете нам помочь? Вы отпустите нас?
Должно быть, она что-то увидела на моем лице, потому что ее глаза наполняются слезами, прежде чем я отвечаю ей.
— Нет.
Я закрываю дверь, наблюдая, как морщится ее лицо.
— Кто еще здесь сейчас? — Спрашиваю я, когда Малкольм идет рядом со мной по коридору.
— Я и еще двое.