Принадлежащая
Шрифт:
— Это благородный жест, — тихо говорит он. — Но ты просишь о невозможном.
Конечно, это так.
Всякий раз, когда я нахожу в нем хоть малейшую толику человечности, она испаряется так же быстро, как появляется.
Я высвобождаюсь из его объятий, и он позволяет мне это. Я направляюсь на кухню, мои руки дрожат.
Он открывает свой ноутбук и возобновляет набор текста.
Я беру чашку с водой, внезапно испытывая жажду, когда слышу жужжание позади себя.
Черный
Я встречаюсь с ним взглядом, пока телефон продолжает гудеть.
Я ближе к этому. Намного ближе.
— Миа.
В его голосе слышится предупреждение, низкое и мрачное, пока я продолжаю смотреть на телефон.
— Миа.
Пошел он к черту за то, что отклонил мое предложение, за то, что не распознал уязвимость, которую я ему предложила.
Я хватаю телефон и бегу к двери.
ГЛАВА 21
СТЕФАН
Она потрясающая.
Меня так и подмывало принять ее предложение.
Так и подмывало оставить все это позади, сжечь все дотла и сделать все, что она попросит.
И я был так близок к тому, чтобы рассказать ей все.
Один ее взгляд — и я в полной заднице, готовый изменить все планы, которые когда-либо строил, и перевернуть мир с ног на голову ради нее.
Но есть работа, которую нужно делать.
Незаконченное дело, которое нельзя игнорировать.
Я знаю, что мой отказ глубоко ранит ее. Я чувствую запах стыда, отчаяния, когда она теряет надежду, и мне хочется бушевать от ярости.
Но я не могу.
Я показываю ей монстра, злодея, которым мне нужно быть.
Затем мой телефон звонит, и она убегает, прежде чем я успеваю ее остановить.
БЛЯДЬ.
Она у двери, бесполезно стучит по клавиатуре, когда я догоняю ее. — Какого хрена ты делаешь?! — Рычу я, разворачивая ее лицом к себе.
— Пытаюсь выбраться из этого места! — Она кричит, ее глаза покраснели от слез. — Я больше не могу здесь оставаться, Стефан!
— У. Тебя. Нет. Выбора. — Я рычу. — Ты моя, милая.
Она сжимает телефон в кулаке, ее дыхание прерывается, когда я пристально смотрю на нее.
— Отпусти телефон, Миа.
Ее отчаяние наполняет мои чувства, и мой Альфа воет в агонии.
Ты сделал это с ней. Ты заставил ее чувствовать себя так.
— Отпусти меня.
Я качаю головой. — Ты знаешь, я не могу этого сделать, — бормочу я, притягивая ее ближе к себе.
Черт
— Ты продолжаешь морочить мне голову, — рыдает она. — Мне здесь не место, ты это знаешь.
Но я не прислушиваюсь к ее мольбам.
— Твое место со мной, — шепчу я ей на ухо. — Всегда.
Она рыдает сильнее, качая головой.
— Дай мне телефон, Миа. — Я протягиваю руку, чтобы взять ее, но ее кулак крепко сжимает устройство.
— Ты даже пароля не знаешь, — бормочу я. — Кому бы ты вообще позвонила?
У нее нет никого, кроме меня.
Нравится ей это или нет.
— В полицию, ты псих, — говорит она, но в ее голосе пропадает задор, и она наклоняется в мои объятия.
Ее наивность восхитительна.
— И ты не думаешь, что они у нас в кармане? Одно мое слово, и они отправят тебя обратно сюда.
Она не выпускает телефон из рук.
— Тогда коллекционерам, — слабо пытается она.
Я хихикаю. — Еще раз, они отправят тебя обратно ко мне.
Я убираю волосы с ее шеи и прижимаюсь губами к ее коже. — Верни мне мой телефон, милая.
Она вздрагивает от моего прикосновения, но ее рука расслабляется, позволяя мне взять свое устройство. — Хорошая девочка, — хвалю я.
— Я ненавижу тебя, — бормочет она мне в грудь, и я глажу ее по волосам, заставляя себя не реагировать на ее слова.
— Я знаю. — Я говорю просто.
* * *
Она не разговаривает со мной целую неделю.
Я чувствую ее гнев, замешательство и тоску по всему дому.
Я фантазирую о том, как раздвигаю ее ноги, ласкаю ее киску, пока она не распадается на части у моего лица, выкрикивая мое имя.
Иногда по ночам я слышу, как она рыдает, и мне требуется все, что в моих силах, чтобы не броситься к ней.
Я должен быть монстром.
К концу недели я на взводе, мой темперамент выходит из-под контроля, когда я разговариваю с Малкольмом в ночном клубе.
— Благотворительное мероприятие состоится завтра, и почти все гости подтвердили это, — говорит он, протягивая мне листок бумаги.
— А тема? — Спрашиваю я. — Это все еще то, о чем мы договорились?
— Да. Каждое ‘пожертвование’ — это списание налогов на спасение голодающих детей. — Он ухмыляется. — Кстати, это была блестящая идея. Это приносит гораздо больше дохода, и у нас будут постоянные клиенты…
— И они знают о дресс-коде? — У меня нет времени на злорадство Малкольма. Мне нужно знать, что каждая деталь плана точна.
— Маскарад. Черный галстук. Входная цена пятьдесят тысяч.
Идеально.
— Хорошая работа, — киваю я ему. — И у вас есть люди, о которых я просил?