Принадлежащая
Шрифт:
— С тобой все в порядке, — шепчет он, и я понимаю, что произнесла это вслух. — Ты чертовски идеальна.
Его губы приоткрыты, совсем чуть-чуть, и у меня возникает пугающее желание поцеловать его.
Я отвожу взгляд, и его рот атакует мою шею, прокладывая путь к моей железе, и я кричу.
Я и не знала, что что-то может вызывать такие невероятные ощущения.
И вот так просто начинает накапливаться еще один оргазм.
Его карающая рука теперь нежна, его большой палец медленно и
— Кончи для меня еще раз, ангел, — шепчет он мне в шею. — Еще раз для меня.
Это ласкательное прозвище выводит меня из себя.
В этот момент меня не волнует, является ли он моей парой. Он играет моим телом так идеально и без усилий, что я наполовину убеждена, что нам суждено быть вместе.
Но как только оргазм проходит и я падаю ему на грудь, реальность рушится.
Должно быть, он чувствует перемену во мне, потому что рука, поглаживавшая мою спину, замирает. — Теперь тебе лучше? — Он дышит, сдвигаясь, чтобы я не чувствовала его все еще твердый как камень член.
Он не потрудился кончить. В том состоянии, в котором я была, я бы с готовностью взяла его член и позволила ему кончить в меня.
Я бы позволила ему укусить мою брачную железу.
Но он сосредоточился только на моем удовольствии.
В этом не должно быть ничего особенного. Но это так.
— Я все еще ненавижу тебя, — шепчу я ему в грудь, не делая попытки высвободиться из его объятий.
Он невесело усмехается. — Я знаю, — бормочет он. — Поверь мне, я знаю.
Остаток пути домой мы едем в тишине.
ГЛАВА 15
СТЕФАН
Ее кожа горяча, как в лихорадке, когда я обнимаю ее, вдыхая ее сущность.
Она даже не прикоснулась к моему члену, и это было самое горячее, что я когда-либо испытывал.
Я не хотел останавливаться. Я хотел уложить ее на заднее сиденье и наполнять спермой до тех пор, пока она не перестанет ходить.
Черт. Как будто она идеально создана для меня.
Слава богу, что я плачу своему водителю за молчание, потому что он услышал целое гребаное порно на заднем сиденье.
И это было невероятно.
Ее оргазмы дают ей немного времени, прежде чем боль возобновится, но худшее еще впереди.
Она запускает мой Гон, и мы оба собираемся жить в одном доме.
Лучший мужчина отпустил бы ее. Лучший мужчина привел бы ее к ее паре.
Я рычу при этой мысли.
Я не лучший человек.
И я не знаю, как я когда-нибудь отпущу ее.
Я помогаю ей выйти из машины, стаскиваю ее испорченное платье, прикрывая бедра.
Она колеблется, глядя на меня снизу вверх,
— Мне нужно еще одно подавляющее средство, — шепчет она, крепко сжимая мои плечи. — Пожалуйста.
Я хочу подарить ей его. Это успокоило бы нас обоих и остановило это безумие, к которому мы оба скатываемся по спирали.
— Это небезопасно, — твердо говорю я ей. — Ты можешь умереть, Миа. Я не собираюсь позволить этому случиться.
Ее глаза мокры от слез. — Я не знаю, как это сделать, Стефан, — шепчет она. — И я не хочу…
Стыд и ужас пляшут на ее лице, ее крошечное тельце дрожит, когда она прижимается ко мне.
— Я собираюсь отвести тебя внутрь, — бормочу я. — Все будет хорошо.
Она усмехается мне в грудь. — Все это не хорошо, — бормочет она.
Я не могу с ней не согласиться.
Подхватывая ее на руки, я веду ее в дом, игнорируя возбуждение, пульсирующее в моих венах. Мой Альфа рычит от желания, но я борюсь со всеми инстинктами, когда ставлю ее перед дверью в ее комнату.
Я вдыхаю ее запах, ее воздух, и я опасно близок к тому, чтобы поцеловать ее.
Я теряю контроль.
— Послушай меня, — рявкаю я, хватая ее за плечи, когда ее глаза расширяются. — Забаррикадируй дверь комодом. В верхней части шкафа есть дополнительные одеяла для гнезда. Я распоряжусь, чтобы обезболивающие и еду доставили к твоей двери.
Она растерянно моргает. — Что…
— У меня начинается Гон, — рычу я сквозь стиснутые зубы. — И я не смогу контролировать себя через несколько минут.
Она ахает, издавая тихий нежный звук, и я отступаю от нее на шаг. Я лезу в задний карман и вытаскиваю маленький металлический предмет, бросая его ей. — Это ключ от твоей комнаты. Возьми его и спрячь где-нибудь.
Она смотрит на меня так, словно я сошел с ума. — Ты не обязан…
— Миа. Ты не простишь меня, если я сделаю это с тобой.
Она моргает, ее глаза широко открыты, рот приоткрывается.
— Запри дверь. Не впускай меня.
Наклонившись, она поднимает с пола ключ и входит в спальню, закрывая за собой дверь.
Я слышу щелчок замка, затем заставляю себя уйти.
Возьми ее, трахни ее, предъяви права на нее.
Эта мантра звучит у меня в голове, как бы я ни старался ее игнорировать.
Я, спотыкаясь, иду в свою спальню, готовлю дозу супрессантов и делаю себе укол.
Я тоже опасно близок к передозировке.
Но я скорее рискну, что у меня остановится сердце, чем трахну ее против ее воли.
Она будет страдать от этого в одиночку.
<