Принадлежащая

Карлайл Лилиана

Из меня вытекает жидкость, когда я стону, пойманная в ловушку его пристального взгляда.

— Я говорил тебе, что произойдет, если ты сбежишь. Я же говорил тебе, что не смогу остановиться.

Я ахаю и раздвигаю ноги, выставляя на всеобщее обозрение свою самую интимную часть тела.

Его взгляд опускается на мою киску, и он стонет. — Черт. Ты играешь с огнем, маленькая Омега. Пути назад нет.

Я облизываю губы в предвкушении, аромат его возбуждения наполняет комнату.

— Я знаю, — шепчу

я.

Он долго рассматривает меня, его глаза перебегают с моего лица на мое тело, его аромат темнеет от возбуждения.

— Встань на четвереньки.

ДА.

Подчиняться ему так же легко, как дышать. Я перекатываюсь на живот, затем выгибаю бедра, поднимаясь на колени.

— Выставь свою задницу. Дай мне посмотреть.

Его слова мрачны, едва громче шепота, и я со стоном подчиняюсь.

Он рычит позади меня, и звук доносится прямо до моей киски. — Посмотри, какая ты мокрая. Так отчаянно хочешь ощутить член своего похитителя внутри себя?

Я хнычу.

Позади меня раздается шорох. — Что это говорит о тебе, Миа, то, что ты мокрая из-за меня? Что ты отчаянно хочешь, чтобы я связал тебя узлом?

Его слова заставляют мою киску сжиматься, и я непроизвольно выгибаю бедра, небольшая волна удовольствия захлестывает меня. Я стону от оргазма, неудержимо дрожа.

— Черт возьми. Ты только что кончила?

Я не могу унять дрожь, толчки экстаза пробегают по моей чувствительной коже.

— Твою мать. Ты это сделала. Блядь.

Альфа доволен. Альфа доволен.

Его рука скользит по моей ягодице, сильно сжимая. — Единственная проблема в том, — рычит он, его пальцы опускаются ниже к моим дырочкам, — в том, что ты не умеешь слушаться. Ты маленькая гребаная соплячка.

Его палец танцует вдоль моей щели, останавливаясь на клиторе, оказывая едва заметное давление.

Я кричу и брыкаюсь в его руке, отчаянно желая большего.

— Тебе очень, очень повезло, что я сейчас все контролирую. Я принял дополнительную дозу подавляющих средств, чтобы не распороть эту хорошенькую киску своим узлом.

Он обводит мой клитор подушечкой пальца один раз, затем два.

— Альфа, — выдыхаю я. — Я не могу, я сейчас…

Шлепок!

Другой рукой он ударяет меня по заднице, огонь танцует по моей коже, и я вскрикиваю от удивления.

Я выгибаю спину еще выше, требуя большего.

Его палец возвращается к моему клитору, двигаясь медленными кругами, усиливая давление.

Шлепок!

Я хнычу, сосредоточившись на сочетании удовольствия и боли.

— Ты намочила мою руку, — отчитывает он. — Ты устроила беспорядок в моей постели, Омега.

Его

палец двигается быстрее, и у меня перед глазами все меркнет.

— Я собираюсь кончить, — выдыхаю я. — Альфа, я собираюсь кончить.

Шлепок!

Его рука снова сжимает мою задницу, и я теряю равновесие, падая, когда волны удовольствия захлестывают меня. Мой разум затуманивается от ощущения рук Стефана на мне.

— Чертовски изысканна, — шепчет он у меня за спиной. — Ты чертовски идеальна, Миа.

Я мурлычу от удовольствия, утыкаясь лицом в подушку, моя энергия иссякла. Из меня вытекает возбуждение, и мое тело все еще трепещет от желания, но это отдаленное жужжание в глубине моего сознания.

На данный момент я сыта.

Я чувствую его дыхание у своего уха, когда он убирает волосы с моей шеи. — Я вернусь, — бормочет он. — Тебе нужно поесть и попить.

Я бормочу в ответ, проваливаясь в темноту, когда наконец могу расслабиться.

ГЛАВА 19

СТЕФАН

* Перевод от https://t.me/aeosae

У меня самоконтроль чертова святого.

Я должен был догадаться, что она не послушается меня — конечно, она не осталась бы в своей комнате. Но мой разум был слишком затуманен надвигающейся рутиной, чтобы мыслить ясно.

К счастью, подавляющие подействовали к тому времени, когда я вернулся со склада и увидел ее обнаженной и извивающейся на моей кровати.

Как гребаная жертвенная богиня.

Я чувствовал ее запах от входной двери, медовую эссенцию ее возбуждения и скользкость, говорящую непосредственно моему члену, когда я нашел ее на своей кровати.

Даже сейчас, когда я роюсь на кухне, готовя ей еду, я борюсь со всеми инстинктами трахнуть ее до бесчувствия.

Я хочу.

Я мог бы.

Но что-то в том, что я погружаюсь в нее, пока она бредит, мне не нравится.

Когда я возьму ее, я хочу всю Мию, а не только Омегу, которая отчаянно нуждается в любом.

У меня такое чувство, что она девственница.

Я борюсь со стоном при этой мысли, представляя, какая она тугая, как идеально она обхватила бы мой член своим..

Нет.

Один из нас должен контролировать ситуацию в данный момент.

И самое меньшее, что я могу сделать, это не лишать ее девственности, пока она не в своем уме, и не на сто процентов Миа.

Однако это не значит, что я не могу заниматься другими вещами.

Именно это занимает мои мысли, когда я возвращаюсь с тарелкой фруктов и стаканом воды и ставлю их на прикроватный столик, пока она спит.