Приключение
Шрифт:
Глава V
Здание московского космопорта представляло собой половину гигантской сферы, опрокинутой во влажные вечнозелёные просторы Подмосковья. Своёй срезанной застеклённой стороной космопорт смотрел на уходящие за горизонт широкие бетонные взлётно-посадочные полосы. С них и на них беспрестанно взлетали и садились космические челноки регулярных и чартерных рейсов во все концы Млечного пути. За собой челноки волокли оправленные в металлический водород каверны перехода сквозь
Коля и его мама смотрели на это и ждали когда объявят о прибытии рейса дяди Андрона.
— Может тебе тоже куда-нибудь слетать, сынок? — задумчиво сказал Марина Викторовна, — Почему ты никуда не летал раньше?
— Да я летаю, мама, — задумчиво ответил ей Коля, — Летаю каждую ночь…
— Так это дурь, мальчик мой… А ты бы на самом деле слетал куда-нибудь… На Меркурий, что ли, погреться или на Марс, на лыжах покататься…
— Тебе не терпится от меня избавиться, мамочка?
— Что такое ты говоришь! Как тебе не стыдно! Я просто подумала, ты скучаешь…
— Хочешь что-нибудь выпить, мам?
— Кофе, пожалуйста, только без всего… А ты будешь что-нибудь?
— Гранатовый сок.
— Какать не будешь.
Юноша ничего не ответил. Бросив ещё раз взгляд на взлётно-посадочные полосы, он отправился за напитками. Челноки, разогнавшись, резко тормозили. Каверны надевались на них как кольца на шпаги. В этих кавернах они исчезали, чтобы оказаться через считанные секунды где-нибудь на краю космической ойкумены.
Как на зло, во всех барах, кофе и ресторанах стояли длиннющие хвосты очередей. Даже к передвижным тележкам было не протолкнуться. Рост жизненного уровня во Вселенной явно опережал развитие сферы услуг.
— Что за хрень! — воскликнул Коля, растерянно глядя на толпы людей, киборгов, роботов и alien'ов, давящихся в очередях, кто за напитками, кто за машинным маслом, а кто чуть ли не серной кислотой.
Молодой человек подкрутил ручки на своём звукоулавливателе. В его наушниках сквозь треск, шорохи и журчание на всех языках Вселенной на все лады склонялось правительство. Так всегда. Жизнь улучшается, на самом деле улучшается, но никогда жизнь не улучшается так быстро и так качественно как хочется, и вот это оказывается гораздо хуже, чем, если бы жизнь катилась под уклон, реально становилось плохо.
Тут перед глазами Коли возникла проекция миловидной служащей космопорта. Голосом певички, чья песня находилась в данный момент на 19 месте Межпланетного хит-парада, она стала объяснять:
— Уважаемые господа, просим прощения за доставленные неудобства. В связи с забастовкой автоматических линий подача напитков и продуктов питания в пищезаправочные пункты нашего космопорта ограничена. Пользуйтесь, пожалуйста, услугами нуль-транспортировки напитков и пищевых продуктов.
Коля с сожалением вспомнил, как несколько лет назад участвовал в web-конференции за предоставление машинам гражданских прав. Тогда это было прикольно.
— А срать мне теперь тоже по каналам нуль-транспортировки? — зло сказал Коля космопортовской служащей, — показал
Служащая подмигнула молодому человеку, и вместо неё пошла реклама супернаннокомпьютерных копрофагов.
Коля грязно выругался и достал киберочки. Он надел их на нос, стал искать в зале ожидания ближайший, свободный ствол доступа к каналам нуль-транспортировки. Свободным оказался только один, но под ним парил, раскорячившись, бестолковый пришелец. Он был похож на затянутого в серебристую кожу бородавочника. Пришелец тупо вращала шестью разноцветными глазами на манер дискотечной пушки, испуская пахнущие лекарствами слюни. Все его восемь конечностей были заняты чемоданами в пёстрых наклейках.
— Левитирует, турист грёбанный! — возмутился Коля и взял пришельца на прицел идентификации.
Нажал мысленно "поиск".
— Данное существо нашим архивом и базами данных не идентифицируется. — Голосом певички, чья песня на этой неделе находилась на 14-м месте Межпланетного хит-парада, ответил персональный компьютер молодого человека.
— Блин! — сказал Коля, — Как же я буду с ним разговаривать? В смысле посылать?
— Не ругайся, Коля, это не прилично. — Одёрнула юношу подошедшая мать, — Где мой кофе? Почему ты не пьёшь свой гранатовый сок?
— Видишь, что творится? — обвёл вокруг рукой Коля.
— Ты же мужчина, — заметила дама, — ты должен найти выход.
— Я нашёл. Но его занимает этот урод. — Юноша показал на пришельца.
Но вместо одного пришельца в стволе доступа к нуль-транспортировке пищевых продуктов и напитков парили, раскорячившись, уже семь пришельцев.
— Это не турист. — Сказал Коля. — У него кто-то из родственников или земляков на фабрике-кухне.
— Нелегальные эмигранты. — Сказала Марина Викторовна.
— Вызвать полицию?
— Смысл? Придётся давать показания. Протокол подписывать. С дядей Андроном разойдёмся…
— По репе я ему, то есть им… — Коля двинулся к пришельцам, которых было уже больше десятка.
Вдруг кто-то сзади дал молодому человеку по голове каким-то металлическим предметом и рассмеялся. Это было неожиданно, немного больно и обидно. Коля обернулся, чтобы бросится с кулаками на обидчика, но перед ним стоял никто иной, как дядя Андрон. Именно он приветствовал племянника таким необычным способом: ударил его по голове титановым протезом левой руки. Под мышкой правой руки дядя держал Марину Викторовну. Женщина, счастливо улыбаясь, болтала в воздухе ножками.
Коле не оставалось ничего, кроме как обняться и расцеловаться с любимым дядей.
Дядя Андрон был высокий здоровяк в видавшем виды десантном костюме. Его красное будто рубленое лицо, казалось, навечно было освещено радостной улыбкой. Из-под лихо заломленной беретки с эмблемой Корпуса Прогрессоров выбивались короткие седые волосы. Дядя в нетерпении перебирал ногами в грубых высоких ботинках со сбитыми носами. На левом плече у заслуженного прогрессора висела большая туго набитая сосиска вещьмешка.