Приключение
Шрифт:
— Надо же, дело! Какое ещё дело у тебя возникло? Денег, наверное, будешь просить? Опять вывалился за пределы бюджета? Всё на публичных девок, поди, издержал? Я не о вас, Настенька. Я сразу поняла, что вы не из этих…
— Да, да, Марина Викторовна, я на самом деле не из этих. У меня есть учёная степень по социологии. Хотите, сертификат покажу?
— Не надо, девочка, я верю вам, дорогая, верю… А ты, юный негодяй, смотри, куда сливаешь свою сперму! Это же сосуд разума!
— Я смотрю, смотрю… Разве я отказываюсь? Я тоже не прочь получить какую-нибудь учёную степень…
— Что?
— Мамочка, мне уже двадцать один год минул…
— Вот как! И я тебя не поздравила? Где моя кредитная карточка!
— Мама ты меня поздравила, поздравила… Мы же вместе гуляли в New Human's Food. Помнишь?
— Ага…
Коля взял пульт дистанционного управления tele и нажал пару кнопок. На экране возникли кадры такой оргии, что даже Настенька смутилась и отвела глаза.
— Достаточно, — сказала Марина Викторовна, — Теперь я припоминаю… Я, кажется, купалась в фонтане?
— И качалась на люстре!
— А что же я тебе подарила, в таком случае?
— Ты мне подарила годовой абонемент в Лужники на бои роботов-гладиаторов.
— Нравится?
— Иногда.
— Мужчине надо посещать такие зрелища…
— Я знаю…
— Наконец, я слышу, слова не мальчика, но мужа! Дай я тебя поцелую… М'уа, м'уа. А он у меня ничего! Да, Настенька?
— Ничего… Не кончает долго, сперма густая, не горькая…
— Так. Что тебе нужно, самец, от твоей бедной мамочки? Где моя кредитная карточка…
— Кредитка будет кстати, мамочка… Дело в том, что мне пора сделать укол.
— Укол… Укол! Какой укол? Чем ты заразился, гадёныш?
— Мама, мне нужен укол высшего образования.
— Ах, это… А я то уж испугалась… Ох уж эти мне новации, модернизации, перетрубации и проч.
— Что вы говорите, Марина Викторовна, — улыбнулась ей стриптизёрша, — вы же такая молодая современная…
— Ах, Настя, знали бы вы, как тяжело мне в своё время далось высшее образование, да и вообще образование. Вы не поверите, милая, как мы тогда мучились. Приходилось таскать целые килограммы всяких тупых книжек, слепнуть за компьютером, протирать брючки и юбочки на лекциях, срывать голос на семинарских занятиях. Зарабатывали по целому букету дичайших болезней: близорукость, сколиоз, геморрой, нервное истощение, синдром хронической усталости и чёрт знает, что ещё… И всё ради того, чтобы получить эти треклятые дипломы, и, разумеется, вместе с ними высокооплачиваемую работу, положение в обществе, уверенность в завтрашнем дне и возможность избавиться от всех этих болезней…
— Ой, Мариночка Викторовна, и не говорите, я вас так понимаю, так понимаю… А ещё мне родители рассказывали, это просто ужас какой-то…
— И вот, мои юные друзья, образование стало инъекционным. Прелесть. Прелесть. Вашему поколению удивительно повезло. Я завидую вам белой завистью. Вы можете между инъекциями, как следует оттянуться, оттопыриться, покуролесить, отсарафаниться, и это, заметьте, в лучшие годы, когда только и стоит прожигать жизнь, отдаваться порокам, срывать цветы наслаждений. Нет, я ничего не хочу сказать против зрелого возраста и даже старости, благо современная
— Святая правда, Марина Викторовна, — согласилась с женщиной Настя и прикрыла веки, будто унеслась мыслями в своё прошлое.
— Эка, ты завернула, мать! — подивился Коля и зевнул.
— Фу, дерзкий! — воскликнула дама и ударила сына по губам ладонью, — Завтра же переведу деньги. Ты где зарегистрирован? Дай мне координаты, пожалуйста… А хочешь, можно на дом вызвать инъекционную бригаду.
— Можно и на дом… — уныло согласился Коля, — Только…
— Что-то я не вижу энтузиазма? — нахмурилась Марина Викторовна.
— Да он просто работать не хочет. — наябедничала Настя.
— А кто хочет! — вскричала дама, — Покажи? Я не хочу. Коля не хочет. Можно подумать, Настя хочет работать. Даже киборги не хотят работать. Что киборги! Даже роботы не хотят работать: сплошь и рядом ломаются! Сразу после техосмотра ломаются, после модернизации ломаются… Работа — тяжкое наказание для человечества, гуманоидов и носителей искусственного разума. Я не верю в первородный грех и изгнание из Рая, но рациональное зерно в этом, безусловно, есть…
— Конечно, есть! — с жаром поддержала Марину Викторовну стриптизёрша, — Современная антропология…
— Ты же социолог? — перебил её Коля, — Какая антропология?
— Тёмный ты! — смерила его презрительным взглядом Настя, — Какой же ты социолог, если не знаком с основными теориями антропогенеза. Общество, дурень, из людей состоит…
— А при чём тут антропология, я не понимаю.
— Настенька, детонька, ему же только укольчик об общем среднем образовании сделали…
— А я то думала, ты гуманитарий…
— Что вы, девочка моя, я не хотела его перегружать.
— Не хотела… А теперь меня, стриптизёрша стыдит.
— Коленька, сыночка, она не простая стриптизёрша. У неё степень по социологии есть.
— Понял!
— Понял, понял…Так что ж такое антропология, мне кто-нибудь объяснит?
— Это наука о происхождении человека, мальчик, — съязвила Настя
— Не задавайся, девочка, — с сарказмом ответил Коля.
— Не ссорьтесь ребята. — Оборвала их пикировку Марина Викторовна. — Просто я хочу сказать Коля, что я не вечная, и тебе придётся идти работать, как всякому достойному члену человеческого общества.
— Мать то пожалей, — вставила девушка.
— Я жалею.
— Оно и видно…
Пикировка между молодыми людьми возобновилась. Тем временем Марина Викторовна обратилась к своей электронной записной книжке.
— Оно и видно! — повторила дама слова стриптизёрши, прерывая её перебранку с Колей, — У тебя, когда было день рождения, fucking bustard? Восемь, нет, девять месяцев назад! Да тебе уже скоро двадцать два года будет! Мне за тебя ещё штраф придётся платить за два месяца задержки. Куда смотрит полиция министерства образования! Не могли мне предупреждение прислать!