Приключение
Шрифт:
— Какая вы наивная! — засмеялась Марина Викторовна.
— Да она их покупает или в аренду берёт на нижних ярусах, чтобы пособие получать и здесь квартиру снимать. — Принялся объяснять Коля, — Я программу по…
— Это он вам, Настя, хочет объяснить, что вы с ним тоже можете пособие получать, если рожать станете от него… — с улыбкой перебила Марина Викторовна сына.
— Да я даже их в аренду не возьму! — возмутилась девушка, — Такая обуза! Я для себя пожить хочу…
— И Коля хочет. — Толкнула Марина Викторовна сына локтём
— Хочу. — Уныло согласился с матерью Коля.
Они подошли к нужному Насте аэромобусу. Марина Викторовна про себя отметила, что аэромобус идёт не на самые нижние ярусы, но и не на самые верхние, поэтому с девушкой будет не трудно поддерживать отношения.
Настя и Марина Викторовна обменялись на прощание визитками и расцеловались. Договорились обязательно созвониться и вместе сходить куда-нибудь: в консерваторию или, там, в цирк…
С Колей девушка простилась кивком головы. Юноша отвернулся.
— Хорошая девушка. — Сказала дама, когда аэромобус унёс Настю в туманное скопление огней.
Женщина взяла юношу под руку, и они медленно пошли к другому аэромобусу.
— Хорошая… — скептически хмыкнул Коля, — Вот только дурь сосёт…
— Ну, сосёт, — укоризненно посмотрела мать на юношу, — Зато предохраняется… Сам бы попробовал шестовым, да ещё полным стриптизом заняться. Надо же её как-то расслабляться…
— Надо… А как я попробую? Я же мальчик…
— Вот ещё, мальчик! Сколько ты девок перетрахал, мальчик? Есть же мужской стриптиз. Мы с коллегами иногда ходим после работы развеяться. Знаешь, бодрит… Некоторые мальчики, таким образом, зарабатывают: платят по счетам, родителям помогают, благотворительностью занимаются…
— Я…
— "Я" последняя буква кириллического алфавита, дружок… — Марина Викторовна остановилась и взяла сына за подбородок. Коля хотел вырваться, но мать не дала.
— Смотреть! Смотреть! Смотреть в глаза! — почти закричала она.
— Сфотрю. Сфотрю. — еле двигая губами, попытался Коля, успокоить мать.
— Почему такой кислый! Ты же час назад скакал как подорванный от радости, что прилетает дядя Андрон. Я сама видела. Ещё порадовалась за нашу молодёжь. Умеет, умеет, радоваться, несмотря на всеобщие апокалиптические настроения. Солнца за тучами с прошлого века невидали…
— Мм-мм…
— Что?
— Мм-мм…
— Говори яснее!
— Мм-мм…
Марина Викторовна, наконец, поняла, в чём дело и отпустила Колин подбородок. Она снова взяла сына под руку, и они пошли дальше.
— Мне скучно, мам. — Опустил Коля голову. — Ничто не радует меня более пяти минут. Самое ужасное, что и эти несчастные минуты отравлены для меня осознанием того факта, что радостно мне будет не более пяти минут…
— Ты так точно подсчитал?
— Что?
— Минуты радости.
— Нет.
— Тогда чего ты пудришь мне мозги?
— Дело не в количестве минут, а в том…
— Тебе скучно? Просто ты засиделся дома. Сделаем укол
— Боюсь, что нет.
— Ты просто лентяй.
— Но, оттого, что я, допустим, лентяй, я не буду меньше страдать…
— Страдать не мешки таскать…
— Что?
— Садись, страдалец…
Марина Викторовна и Коля поместились в салоне аэромобуса. Автопилот голосом президента профсоюза транспортных рабочих справился у них о цели полёта:
— Космопорт, пожалуйста… — сказала дама.
Аэромобус тихонько загудел и мягко тронулся. Салон залил мягкий розовый свет. Зазвучала барочная музыка.
— Мне скучно, мама… — опять завёл своё Коля.
— А я тебе, что сделаю? Что я тебе сделаю! — возмутилась Марина Викторовна, — Вот хочешь, смотри… — она открыла сумку и вынула оттуда алюминиевую тубу.
Женщина открыла тубу, и высыпал на ладонь несколько разноцветных продолговатых капсул.
— Мама, это примитив, — разочарованно протянул юноша, — У меня под лопаткой вся парижская Синематека зашита и "Белые столбы" в придачу!
— А я тебе новенькое предлагаю посмотреть, запрещённое. Знаешь такое… Ну, когда наши этих… Сам сегодня видел…
— Бензопилами? — хмыкнул Коля, — Старикашек в шляпах? Профессоров?
— Дурак! Цыган… — почти прошептала дама, — Не только. Асфальтоукладчиками ещё… Ручные гранаты в задний проход засовывают… — обиделась Марина Викторовна, — что тебе плохого профессора сделали?
— Каменный век! — улыбнулся Коля, — Я лучше в окно посмотрю. А что мне профессора хорошего сделали?
— Как это ничего хорошего не сделали! Да если бы не профессора не было бы этих дурацких вьетнамок на платформе, бинокля, "Белых столбов" под лопаткой…
— Ну не было бы и ладно… Ходил бы в лаптях. Сам бы их, кстати, сплёл из лыка. Ты бы мне сказки рассказывала или про то, как лук сажать… В школу бы ходил, в институт покурить, выпить, пообщаться… А под лопаткой бы у меня просто чесалось, и я бы чесал.
— А. Кто бы тебя научил лапти плести? Кто их вообще бы изобрёл? Школы потому с институтами существовали, что профессора их придумали!
— Укольчики тоже профессора придумали?
— Они, а кто же ещё!
— Кошмар!
— Будешь про геноцид неподцензурный футурологический блокбастер смотреть?
— Я лучше в окно посмотрю.
— Как хочешь.
Марина Викторовна достала из сумочки маленькую бутылочку воды и закинулась одной из пёстрых капсул. Через мгновения глаза её закрылись. Тело её расслабилось. Она откинулась на спинку сиденья. В её мозгу пошли первые кадры неподцезурного футурологического блокбастера про геноцид.
Коля смотрел в круглое окошко аэромобуса. От нечего делать он стал считать культовые сооружения. Юноша загадал, если на десять мечетей попадётся одна церковь или буддийский храм, то скука отпустит его на какое-то время.