Приключение
Шрифт:
На спинке металлического стула висела синяя пижама.
— Одевайтесь. — Сказала медсестра Коле, — Какой у тебя большой!
— Нравится? — загордился Коля, натягивая куртку.
— Ничего так… щекотун… — рассмеялась девушка.
— Так таки и щекотун… — обиделся молодой человек, надевая штаны.
Эрекция стала сходить на нет.
— Щекотун. — твёрдо сказала насмешница.
— Дура… — пробормотал себе под нос Коля и сунул ноги в банные шлёпанцы.
Девица достала из кармашка халатика колокольчик и позвонил: открылась обитая жестью, выкрашенная белой эмалевой краской дверь и в помещение вошёл ражий детина, что называется,
— Пей. — Сказала медицинская сестра Коле.
— Что это? — дрожащим голосом спросил юноша.
— Водочка. — Ласково объяснил детина, — Пейте, молодой человек, и закусывайте. Огурчик самолучший…
Дрожащими руками молодой человек взял стакан и поднёс к губам. В нос ударил острый запах спирта. На глазах у Коли навернулись слёзы. Он зажмурился и опрокинул обжигающую жидкость себе внутрь. Тут же появился позыв извергнуть из себя, не что завтрак, но и сами кишки, но детина сунул молодому человеку в зубы огурец. Рассол мгновенно погасил позыв к тошноте. Коля стал остервенело жевать огурец при этом он не спешил глотать разжёванное, а сплёвывал на пол. Никто за это замечания ему не сделал. Нажевавшись, Коля открыл глаза. Детина уже ушёл. Медицинская сестра расстегнула верхнюю пуговку на халате. Юноша увидел кусочек красного кружевного лифчика, из которого вываливалась пышная грудь девицы.
— Молодец! — Похвалила Колю озорница.
Коля покраснел от удовольствия. Девица снова достала из кармашка колокольчик и позвонила, и стал открывать душевые кабинки. В кабинах юноша увидел привязанных к трубам alien'ов. Кого тут только не было! И безголовый гуманоид с Альфы Центавры, и плазмоид из созвездия Дев, даже криптомарсианин имелся из Шамбалы. Не было только alien' a того вида, что нелегально телепортировался в космопорте.
Всё из той же двери в помещение вошла маленькая сухонькая старушка в тёмной, почти монашеской одежде. В своих сморщенных лапках она несла навороченный бластер с таким количеством архитектурных излишеств, что у Коли зарябило в глазах… Старушка вложила бластер в окрепшие после водки руки молодого человека.
— Мочи, уродов, — предложила медицинская сестра юноше.
— Запросто! — откликнулся Коля и нажал на гашетку.
За несколько секунд шквал разноцветного огня, сопровождаемый характерным шелестом испарил уродов вместе душевыми кабинками. От них остались только пятна копоти на кирпичной стене, даже кафельная плитка, вместе с штукатуркой поотлетали.
— Молодец! — неожиданным басом сказала старушка, и забрала бластер у Коли, и обратясь к медицинской сестре: — Прикрой сиськи-то, срамница…
— Да пошла, ты, старая к лешему… — грубо ответила ей срамница, — Иди свою Нинку лечи, а я на работе, работаю я…
— Знаю я вашу работу! — сказала сварливая старуха, унося бластер, — Стакан держать, да спине лежать…
— Иди, клюй…
Старушка ушла.
Медицинская сестра расстегнула ещё одну пуговку
— Ух! — сказал совсем пьяный Коля и полез к девушке обниматься.
Хулиганка ловко вывернулась из его неловких объятий, и колокольчик в её пальцах с кроваво красным лаком на остроконечных ногтях прозвенел в третий раз.
В помещение вошёл худой человек в мятом тёмном костюме, в клетчатой рубашке, в сандалиях на босу ногу. На его лысый череп была аккуратно зачёсана длинная прядь тёмных редких волос. Под мышкой он нёс гармонь.
— Играй! — протянул он музыкальный инструмент Коле.
— Ик! — сказал от неожиданности Коля.
— Играй! — строго сказала медсестра и застегнула пуговку на халате.
— Я не умею! — растерялся юноша.
— Попробуй! — ещё строже сказала девушка и застегнула вторую пуговку.
Тут уж Коля вцепился в гармонь. Он стал растягивать мехи, пальцы забегали по кнопкам: раздалась ужасающая какофония. Лысый заткнул уши.
— Всё ясно, — сказал неожиданно вошедший в помещение Псой Кузьмич, — Парню надо ещё сделать укол "гармониста".
Коля глупо улыбался и продолжал мучить инструмент. К нему подошёл лысый, отвесил подзатыльник и отобрал инструмент. У юноши сделалось обиженное лицо. Медсестра расстегнула пуговку на халате. Коля повеселел.
Лысый вышел вместе с начальником Штаба корпуса пргрессоров. Вместо них явились один из санитаров — истинных арийцев. Он подал медсестре прибор, похожий на револьвер, только вместо патронов в барабане находились ампулы с вакцинами.
— Теперь уколы. — Сказала ласково медсестра Коле и расстегнула ещё пуговку.
Коля совсем сомлел. Санитар подхватил его под руки, и положил животом на кушетку, стащил с задницы пижамные штаны. Девушка протёрла левую ягодицу юноши ваткой, смоченной спиртом, приставила к ней инъекционный револьвер, дважды нажала на курок. Молодой человек дважды вздрогнул и почувствовал, как его ягодица становится каменной. Медсестра подтвердила его ощущение, побарабанив по ней пальчиками: пам-парам.
Глава IX
Товарищ N 2 имела обыкновение просыпаться за несколько минут до подъёма. Она лежала, выпростав, как полагается по уставу, руки поверх синего одеяла с тремя чёрными параллельными линиями в ногах и, в который раз, обозревала свою камеру.
Стены, покрытые цементной шубой, привинченные к каменному полу металлический стол и стул, пара полок с туалетными принадлежностями, конспектами и учебниками, лампа в сетчатом колпаке. Сейчас она светит синим ночным цветом. Ничего лишнего, ничего, чтобы могло отвлечь от созидательного труда, упорной учёбы, правильного отправления естественных надобностей.
Из зарешётчатого окна под самым потолком в камеру проник первый луч солнца. Он отразился от таблички с описью имущества, висевшей у обитой жестью, окрашенной голубой эмалью двери, и развернулся золотистым параллелограммом, в котором повисли мельчайшие пылинки. Товарищ N 2 не могла себя корить за то, что плохо сделала влажную уборку накануне вечером: из курса биологии ей было известно, что 90 % пыли составляют мельчайшие частички человеческой кожи, которая постоянно регенерируется.
Наконец чёрная тарелка громкоговорителя, висящая над дверью, откашлялась, и камеру наполнили радостные звуки сирены. Синяя лампочка погасла.