Предел прочности

Королькова Наталья

— Что? — обернулась на голос.

— Борщ бесподобный, можно добавки? — мужчина протянул мне пустую тарелку. Ничего себе у него скорость поедания.

— А мясо-то потом в вас влезет? — спрашивая, уже наливала добавку.

— Влезет, — уверенно заявил директор. — Ир, ты сама-то ела?

— Борщ, да, а мясо еще не пробовала, я его перед самым вашим приходом отключила и стала к нему салат нарезать. Игнат Эдуардович, салат маслом заправить или майонезом?

— Ира, — простонал директор, сидя уже у пустой тарелки. —

Пока мы с тобой находимся в домашней обстановке, а не на работе, прошу, даже умоляю, давай обойдемся без отчеств.

— Хорошо, — сдалась, хотя и не знала, как я это буду делать, — но я вас, как и прежде буду называть на "вы". — Подбоченившись, решила отстаивать свое право.

— Ладно, — как-то уж очень быстро сдался директор. — Где там твое мясо, доставай, мне не терпится его попробовать.

— Надеюсь, что оно получилось, — открыв духовку, извлекла из него противень.

— А тоже на это надеюсь.

Мясо удалось на славу, я это поняла сразу, как только попробовала первый кусочек, а еще и под овощной салатик, впору было замурлыкать от удовольствия.

— Ирочка, — перестав жевать, глянула на директора.

— Что? — вид у того был более чем несчастный.

— Спрячьте от меня мясо, — взгляд мужчины стал умоляющим. — Я переел, а глаза все еще голодные, а в совокупности с летающим по кухне запахом, руки так и тянутся за очередной порцией. Пожалейте.

Глядя на Игната Эдуардовича хотелось смеяться.

— Вам смешно? — поспешно отведя взгляд в сторону, качнула головой. — Не отрицайте очевидного, мне и самому смешно, но чувствуя, как рука тянется за добавкой плакать хочется.

— Чай будете? — предложила. Несколько секунд тишины, после чего по кухне разнесся мужской смех.

— Ира, признайся, ты смерти моей хочешь? Ой-е-ей, — Игнат Эдуардович, схватился руками за живот. — Мне даже смеяться тяжело.

— В таком случае идите в комнату, оттуда ваши глаза мясо не увидят, и руки до него не дотянутся, — предложила, как вариант.

— Ира, обещайте мне одну вещь, — мужчина слегка наклонился в мою сторону, я проделала то же самое, ожидая услышать что-то очень важное. — Не доедайте все мясо, оставьте мне на вечер пару кусочков.

Когда, смысл сказанного дошел до моего сознания, я не смогла сдержать на лице улыбки.

— Ну, вас, — отмахнулась я от него, садясь ровно. — Я думала, что у вас что-то серьезное, а вы…

— А я уже забыл, когда в последний раз так вкусно ел, именно поэтому никак наесться не могу. Пожалуй ты права, пойду-ка я в комнату, от вкусного соблазна подальше. Сама как поешь, приходи, поговорим, у меня для тебя есть новости.

— Какие? — я тут же отложила вилку.

— Чуть позже. — Подойдя к раковине, Игнат Эдуардович не положил грязную тарелку в раковину, а сразу же вымыл ее. Надо же, — Приятного аппетита, — пожелал он мне, выходя из кухни.

Вот что значит холостяк. Антон за все

то время что я с ним прожила, от силы пару раз становился к раковине, кажется, это было, когда я заболела и еще как-то раз на восьмое марта. Он всегда говорил, что мытье посуды это не мужское занятие, а исключительно привилегия всех женщин. А когда я заикнулась насчет посудомоечной машины, он не отказал, нет. Он пообещал мне ее купить сразу же, как только у нас в наличии появятся свободные денежные средства. Только вот денег постоянно не хватало. Вернее они были, но постоянно нужно было купить что-то более нужное, чем эта самая машина.

Доев, и глотнув пару глотков воды, прибрала со стола, после чего вымыла за собой посуду и направилась на поиски хозяина квартиры. Он обнаружился сидящим на диване, в той самой комнате, в которой поселил меня.

— Присаживайся, — указал он на противоположный угол дивана. — Там намного удобнее, чем на стуле, — аргументировал он.

— Какие новости? Как на работе? — с одной стороны я боялась услышать о том, что что-то пошло не так как мы планировали, а с другой стороны — сгорала от любопытства.

— На работе только и разговоров, что о тебе, все тихонечко перешептываются, при этом делая вид, что ничего особенного не происходит. Ира, все коллеги пребывают в взволнованно-беспокойном состоянии. Еще ничего толком не произошло, а меня уже замучили вопросами.

— А что должно произойти?

— Как минимум звонок от Марата твоей подруге или же кому-нибудь из наших.

— А Василий Иванович в курсе? — как-то я про нашего вахтера забыла. Помнится ему Марат нравился, и он всякий раз открывал для Марата запасным ключом мой кабинет, для того чтобы парень мог занести туда цветы.

— Этот Василий Иванович, распугал нам половину посетителей, ругая Марата на чем свет стоит.

— Зная характер нашего вахтера, думаю, что обычными фразами он не обошелся, — попыталась представить себе, как все это происходило, и ужаснулась — поворчать Василий Иванович любил.

— Теперь если Марат захочет пообщаться с безобидным на вид стариком, мало ему не покажется.

— Толку-то, — грустно сказала, с него все, как с гуся вода.

— Я сегодня к следователю заглянул, — как бы между прочим сообщил Игнат Эдуардович, после чего замолчал.

— Ну, и? — подтолкнула к продолжению, когда пауза затянулась.

— Он согласился с нами работать, после того как я ему дал прослушать копию сделанной тобой в кафе записи, а еще он предложил подключить к делу журналистов.

— И он сразу же кого-то предложил, да?

— Точно, — подтвердил, директор. — Оказывается, у нашего следователя есть брат журналист и вот он как-то столкнулся с Маратом, после чего выплачивал ему приличную компенсацию за нанесение морального ущерба. Подробностей я не знаю, но как мне дали понять сумма была приличной.