Предел прочности

Королькова Наталья

— Не скажу, — сделала несколько шагов назад, отступая.

— Вы просто так загадочно улыбались.

— Кто-то совсем недавно предложил нам перейти на "ты". Я что-то не поняла или мне все это только послышалось?

— Нет, не послышалось. Может, назначим наказание тому, кто будет ошибаться? — предложил директор, при этом губы его дрогнули, весело ему, а вообще стоящий сейчас передо мной мужчина разительно отличался от того с кем мне приходилось сталкиваться на работе.

— Ирина, хватит зависать, пойдемте лучше на кухню чай пить, — предложил хозяин, я не стала отказываться и, кивнув, последовала за мужчиной. —

Может, будешь что-нибудь посущественнее?

— Пока обойдусь чаем, — ура. Ко мне кажется, голос вернулся.

— Черный, зеленый? — поинтересовался, полуобернувшись, мужчина.

— А как насчет кофе? — закинула удочку. — Честно признаться, чая не особо хочется.

— Сейчас сварю, да и себе заодно, тоже. Ир, а родители у тебя в курсе того что с тобой происходит?

— Уже да, — сообщила, беря из стоящей передо мной вазочки печенюшку. Я вчера с мамой разговаривала, уверена, что отец уже в тоже все знает.

— Ты правильно сделала, что рассказала обо всем маме, потому что твой Марат может позвонить им.

— Он не мой, — проворчала насупившись.

— Пусть так, но сути это не меняет. — Передо мной поставили чашку с дымящимся кофе. — Сахар на столе, молоко сейчас достану.

— Спасибо, — поблагодарила.

— Ир, я тебя сейчас ненадолго оставлю. Надо на работу заскочить, а ты здесь располагайся, осматривайся, чувствуй себя как дома.

— И не забывай про то, что ты в гостях, — продолжила поговорку, за что схлопотала хмурый взгляд от хозяина квартиры.

— Пользоваться можешь всем, на что упадет взгляд. Если тебе что-нибудь понадобится, звони, стационарный телефон в коридоре, свой мобильный я тебе сейчас напишу.

— А где мой мобильный? — вспомнила.

— Я его на работе, оставил. Не нужен он тебе.

— После того как все закончится, отдадите?

— Отдам, пей, а то кофе уже остыл, — устроившись рядом, Игнат Эдуардович сделал несколько глотков из своей чашки.

— Как вы можете пить такой горячий? — удивилась, представляя, как кипяток обжигает внутренности.

— Привык. Не могу пить холодный или подостывший.

— А я вот, наоборот, кипяток пить не могу.

— Каждому свое. — В несколько глотков допив свой кофе, Игнат Эдуардович поднялся. — Я постараюсь сильно не задерживаться. Ира, — директор поймал мой взгляд. — Разрешаю провести ревизию холодильника и всего того что у меня спрятано здесь на полках, — мужчина обвел пространство кухни рукой.

— И мне дозволяется позвонить вам в том случае если я что-нибудь здесь не найду или не откопаю. Я все правильно поняла?

— Ира, ты все поняла, кроме одного, — по выразительному взгляду мужчины, тут же вспомнила, что обратилась к Игнату Эдуардовичу на "вы".

— Я все помню, но ничего не обещаю, — не могла я вот так запросто директора и на "ты" называть, даже несмотря на то, что мы с ним ближайшие дни будем жить под одной крышей.

— Ладно, будем над этим работать.

Пока я думала, что можно на такую реплику ответить, Игнат Эдуардович ушел. Всего несколько секунд и вот я уже слышу, как ключ поворачивается в замочной скважине.

Неспешно допив кофе и сполоснув чашку, пошла осматриваться, а заодно и обживаться. Бегло осмотрев кухню и обе комнаты, разобрала сумку с вещами. Сейчас, оставшись одна и прокручивая в голове все то, что мы задумали, осознала как много людей я втянула в эту авантюру. Хотя я никого не

втягивала, они все сами втянулись, уж я точно никого не упрашивала, но была благодарна каждому, даже если из нашей затеи ничего не получится.

Мысли о том, что я благодаря Марату могу оказаться в тюрьме постаралась отогнать от себя как можно дальше, в результате, на смену им пришли другие. Я вспомнила, каким он был обходительным, внимательным и заботливым, а воскресенье, которое мы с ним провели на море, было неповторимым и незабываемым, Марат казался надежным человеком, на которого можно было положиться, а еще он так великолепно рассказывал, что я могла его слушать часами.

Сползя с дивана на пол, уткнула лицо в ладони. Марат флиртовал со мной, и мне это нравилось, а еще он не жадный и так улыбался…

— Все, — подскочив на ноги, отправилась на кухню и, включив там телевизор, отыскала музыкальный канал. — Марата в моей жизни больше нет, — запрограммировала себя. — Он негодяй, шантажист, а еще в нем нет ничего человеческого.

Сделав музыку погромче, периодически подпевая то одному, то другому исполнителю, я посвятила себя готовке. Когда и руки и голова заняты, всякие разные мысли, как-то сами собой отступают. А мне не хотелось ни о чем думать, поэтому я пела и готовила.

— Какие чудесные ароматы.

Вздрогнув, выронила из рук нож, которым нарезала лук для овощного салата. Нож полетел вниз, и я в последние доли секунды отскочила. Повезло, нож приземлился на пол, а не воткнулся мне в ногу.

— Аккуратней, — послышалось за спиной.

— Все в порядке, — заверила мужчину, поднимая с пола холодное оружие. — Не слышала, как вы пришли, испугалась. Мойте руки, садитесь к столу, у меня практически все готово.

Споласкивая под холодной водой нож, попыталась припомнить, не завывала ли я под очередную песню в тот самый момент, когда хозяин соизволил вернуться в свою квартиру? Надеюсь, что нет, а то ведь от стыда сгореть можно, я и без того чувствовала, как у меня полыхают щеки. А если он стоял у меня за спиной и какое-то время наблюдал за мной, прежде чем заговорить? Лучше об этом не думать, а на будущее делать музыку потише.

— Как погляжу, ты здесь освоилась, — Игнат Эдуардович сел за стол. — Чем кормить будешь?

— Я борщ приготовила, вы, наверное, первое сегодня не ели?

— Не ел, — подтвердил мои догадки директор. — Только вот пахнет не борщом, а мясом, — и мужчина втянул в себя воздух. — Я еще в подъезде этот запах почувствовал и думал, кому это так сегодня повезло? Оказывается мне.

— Не перехвалите, вы еще ничего не пробовали.

— Готов начать с мяса, — мужчина вооружился вилкой.

— Сначала борщ, — стала настаивать, — потому что после мяса к первому вы не прикоснетесь, и что мне потом с борщом делать, в туалет выливать?

— Это мясо такое вкусное или борщ такой отвратительный? — изогнул бровь Игнат Эдуардович.

— Не попробуете, не узнаете, — стояла на своем. — Я что зря, что ли несколько часов на кухне провела?

— Хорошо, уговорила, — дал свое царское разрешение подавать ему борщ Игнат Эдуардович, меняя вилку на ложку.

Добавив в борщ зелени, поставила полную тарелку перед директором.

— Со сметаной или с майонезом? — спросила, открывая холодильник.

— С майонезом, — протянув Игнату Эдуардовичу майонез, вернулась к нарезке салата. — Бесподобно.