Предел прочности

Королькова Наталья

— Там не краска, а кровь была.

— Хочешь сказать, что он так удачно споткнулся, догоняя меня?

Марат молчал и меня это его молчание напрягало. Если он поймет, что я записываю наш с ним разговор, с телефоном придется попрощаться, а вместе с ним и со своей свободой. Насчет колье, я наверняка не знала, так, пальцем в воду наугад ткнула, оказалось, что удачно попала. Украшение точно все еще в магазине, хотя если дело дойдет до суда, то его могут оттуда забрать.

— Когда мне по телефону сказали, что я проиграла, я же подумала, что похитители Антона убили. Мне стало плохо, я чуть было сознание не потеряла, меня прохожие с

земли подняли, хотели скорую вызвать. Часть меня умерла там, на том месте, где меня настигло это известие. Я же во всем винила себя, винила и упрекала в том, что не могла поступиться своими принципами и тем самым не смогла спасти Антона. А он оказался жив, — еще раз переживая тот момент, почувствовала, как по щекам побежали слезы. — Как оказалось, его и не похищали, это был всего лишь розыгрыш. Богатенькому папенькиному сыночку скучно жить, и нечем было заняться, а тут так удачно я подвернулась. Ты хотя бы представляешь, что мне пришлось пережить за эти дни? Я же теперь спать спокойно ночами не могу, мне каждую ночь кошмары снятся. Из-за тебя и Антона я стала раздражительной, нервной. Марат я теперь в каждом слове ищу подвох. Мне постоянно кажется, что меня обманывают. Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. Вы с Антоном меня убили.

— Что за чушь ты говоришь? — я видела в глазах сидящего напротив меня парня, и сомнения и терзания, но они меня не трогали. Вполне возможно, что Марат и не совсем пропащий и в нем еще осталось что-то светлое, но лично я его перевоспитывать не собиралась.

— Вы не физически — вы морально меня убили, растоптав душу и разрушив всю мою сущность.

— Думай, что хочешь, у тебя осталось два с половиной дня, — выйдя из-за стола, Марат направился к двери.

— Подожди, окликнула его. — Не знаю, что он надеялся от меня услышать, возможно, то что я, излив на него все свои претензии теперь готова упасть к его ногам, ан нет, все оказалось намного банальней и приземленней. — Ты деньги за выпитое вино не оставил.

На Марата в этот момент страшно было смотреть, казалось, что он вот-вот взорвется и как минимум побьет меня прямо здесь, у всех на глазах. Надо отдать ему должное, он сумел сдержать себя в руках. Подойдя к столу со сжатыми челюстями, он резким движением извлек из бумажника несколько тысячных купюр, после чего швырнул их мне на стол.

— Наслаждайся, пока можешь, совсем скоро у тебя этого не будет.

— Ты мне угрожаешь?

— Предупреждаю. В тюрьме жизнь не сахар, и там тебе понравится намного меньше, чем несколько недель проведенные со мной. Я и не таких ломал. Ты Ира не исключение. Ты будешь ползать у меня в ногах, молить и упрашивать, потому что у меня есть деньги, а у тебя их нет. Пойми, я в состоянии купить любого, и если я захочу, ты будешь сидеть. Ты меня разозлила, но я, как и обещал дам тебе несколько дней, после которых тебе придется постараться, чтобы вымолить у меня прощение.

Пожалела, что оставшийся в чашке кофе, который я плеснула Марату в лицо, успел остыть. Ему все-таки удалось вывести меня из себя.

— Ты об этом еще пожалеешь.

Марат пулей выскочил из кафе, с такой силой хлопнув дверью, что задребезжали стекла.

— Ирина Анатольевна, — меня обняли и я, уткнувшись носом в мужское плечо разревелась. — Вы большая молодец, умничка, у вас все получилось.

— Где телефон? — сердце на несколько секунд остановилось, когда я, повернув голову, не обнаружила на столе своего мобильника.

— Он

у меня, — сообщил, склонившись к моему уху, Игнат Эдуардович. — Простите, убрал его со стола, от греха подальше, а то мало ли вода на него прольется, или упадет и разобьется, а в нем доказательства вашей невиновности. Давайте выпьем, — ни с того ни с сего предложил мне директор.

— У вас даже и повод есть? — Сев ровно, попыталась успокоиться.

— А как же, начало нашей великой комбинации положено и первый ход сделан. Думаю, за это стоит выпить.

— Игнат Эдуардович, а вы не рискуете разрушить всю нашу комбинацию тем, что подсели ко мне за столик?

— А вы ведь Ирина Анатольевна правы, — поднявшись из-за стола, директор протянул мне бумажные салфетки. — Официант, воды девушке принесите, — громко так чтобы его все слышали, выкрикнул Игнат Эдуардович. — Пусть думают, что я просто решил помочь.

— Только вот Марат наверняка вас видел в лицо возле Машиного подъезда.

— Учитывая то, в каком состоянии ушел отсюда Марат, полагаю, что он сейчас далеко отсюда.

— Надеюсь, вы правы. — Мне принесли воды, а Игнат Эдуардович вернулся за свой столик и сев ко мне боком, поднес к уху мобильник, не иначе Валентине Сергеевне решил отчитаться.

Посидев в кафе еще около десяти минут и полностью успокоившись, попросила счет и отправилась к Маше. Неспешно идя по дороге, не оборачиваясь, знала, что Игнат Эдуардович идет следом. Погруженная в горестные мысли, я и не заметила, как дошла до дома.

— Ирка, совести у тебя нет, — В коридор, уперев руки в бока, выскочила Маша. — Я тебе уже битый час звоню, а ты вне зоны доступа и вот что я, по-твоему, должна думать?

— Е-мое, — скинув сумку, заглянула вовнутрь, только вот мобильника там не было.

— Потеряла, да? — посочувствовала Маша, на меня она больше не сердилась. — Да и Бог с ним, главное с тобой все в порядке.

— Телефон с признаниями Марата у Игната Эдуардовича.

— У кого?

— У директора.

— Подожди, ну, его этот телефон. В чем именно Марат признался?

— Тут такое дело, — замялась, не зная с чего начать.

Стоящая рядом Мария, переплетя на груди руки, глянула на меня как палач на очередную жертву. Стоит, смотрит и решает, с чего лучше начать с ручек, ножек или сразу голову приговоренному отсечь. Мгновенно захотелось во всем покаяться и признаться.

— Я тебе сейчас все расскажу, — заверила подругу.

— Ну, попробуй, — глядя на меня Маша облокотилась о дверной косяк, и тут раздался звонок во входную дверь, от которого мы обе подпрыгнули и схватились за сердце.

— Это, наверное, ко мне, — я отмерла первой, вспомнив о том, что ко мне должна зайти Валентина Сергеевна за вещами, которые я еще и не начинала собирать. Женщину я впустила только после того, как посмотрела в дверной глазок и убедилась, что за дверью стоит именно она.

— Ирочка, ты как? У тебя получилось выбить и записать на диктофон показания? — затараторила Валентина Сергеевна, еще толком не успев переступить через порог квартиры.

— Проходите в комнату, — предложила женщине.

— Ирочка, не томи, — сняв туфли, взмолилась женщина.

— Признание я получила…

— Ирочка, ты молодец. Сейчас, одну минуточку, девушки, мне надо сделать один единственный звонок, после которого, я буду в полном вашем распоряжении.

— Ир, может быть ты мне все же объяснишь, что происходит? — подруга смотрела с упреком.