Предел прочности
Шрифт:
— …Итак, какие будут предложения? — В кабинете директора на несколько бесконечно долгих минут повисла тишина. — Неужели ни у кого не возникло пусть даже самой невероятной идеи?
— Все зло от богатых. Привыкли, что им все дозволено и все с рук сходит, вот и творят, что хотят. Нет на них никакой управы.
— Вот-вот, знают, что смогут откупиться.
— Я бы этого парня проучила, тоже устроила бы ему тест на выживание.
— Светлана Дмитриевна, что конкретно вы можете предложить?
— Я тут в одном фильме видела, как героиня, записывает на диктофон признание бандита, который
— Хорошая идея, — сказал кто-то, я так и не поняла кто именно.
— Поддерживаю, — Маргарита Александровна подняла вверх руку. — Признательные показания точно лишними не будут. Девушке надо оставшись со своим обидчиком наедине, разговорить парня.
— Только встречаться надо с ним не на квартире, а где-нибудь в общественном месте, а то ведь парень девушку и силой затащить в кровать сможет.
После этого все дружно стали советовать и обсуждать, как лучше проводить дознание и получить показания, предлагали, и напоить и обворожить, хотя куда уж больше? Даже предлагали угрожать, давить на жалость, в общем, много чего.
— Тише, — Игнат Эдуардович, постучал ладонью по столу, пытаясь добиться тишины от разгалдевшихся сотрудников. — Тише.
Мало — помалу, в кабинете наступила относительная тишина.
— Предлагаю тему с записью разговора на диктофон закрыть, — в кабинете вновь поднялся шум. — Тише, — в очередной раз призвал всех к порядку директор. — Идея замечательная и мы ее уже обсудили. Давайте теперь подумаем, как разыграть того, кто привык получать все на блюдечке, того кто знает, что при любом раскладе он останется безнаказанным и того кто не остановится до тех пор пока не добьется своего, причем неважно каким образом и какой ценой.
В кабинете повисла тишина. Ну, да, как можно разыграть мажора, да так, чтобы он себе после этого еще и локти кусал? Марат ведь не успокоится до тех пор, пока не сломит меня, и он как никогда близок к этому. Чтобы я не делала, он не оставит меня в покое до тех пор, пока не добьется своего.
— Его разве что смерть остановить сможет, — я даже и не осознала, что произнесла фразу вслух.
— Ирина Анатольевна, вы предлагаете убить парня?
— Это уже преступление, а не розыгрыш.
— Из огня, да в полымя, так девушка точно сядет.
— Я не это имела ввиду, — пришлось повысить голос, для того чтобы перекричать остальных. — Мажор отступится, только если узнает, что его жертва мертва, в противном случае девушке от него не спастись.
— А что если инсценировать смерть? — произнес кто-то и за идею ухватились.
— Замечательная идея и отличный розыгрыш может получиться.
— Вполне реально выкупить на кладбище место и поставить крест или самый простенький памятник без фотографии.
— А это не навлечет на несчастную девушку, каких-нибудь других неприятностей?
— Маргарита Александровна, оставьте вы свои суеверия. Девушке реальная опасность грозит.
— Да-да, парень и маньяком может оказаться. Позабавиться с ней в свое удовольствие и убьет.
— Ольга Николаевна, перестаньте нагнетать атмосферу и вообще, меньше надо сериалов смотреть. Будь парень маньяком, он бы не стал столь изощренно добиваться близости с девушкой.
— Разрешите с вами
Из последующей шумихи сложно было что-либо разобрать, потому что каждый старался донести до окружающих свой план действий. И чем дольше коллеги обсуждали данную тему, тем больше она мне нравилась. Я была не против умереть понарошку, исчезнуть на время, а потом вновь воскреснуть и после этого позвонить Марату и, представившись не упокоенным духом пообещать, что я буду теперь постоянно преследовать его, после чего показаться ему на глаза и посмотреть на его реакцию.
Мечты, мечты. Даже если афера с моей смертью и удастся, то на глаза Марату, лучше не попадаться, а в остальном идея очень даже неплохая, я даже предсмертную записку оставлю в которой обвиню в своей смерти Марата, а еще вскользь можно и Антона упомянуть. Только вот хватит ли мне на все про все отведенных Маратом трех дней? Да и одной не справиться, нужна помощь сразу и всех. Если мне помогут, то у меня появится реальный шанс избавиться от Марата, а нет… А на нет и суда нет. Буду думать, как выкрутиться по-другому.
— Послушайте меня, — поднявшись со стула, дождалась тишины. — Та девушка, о которой мы говорим — это я. Это мне требуется помощь, ваша помощь. Я согласна на инсценировку смерти и на могилу тоже согласна. Более того, для того чтобы не прощаться с телом, можно сказать что меня, по моей же просьбе, кремировали. Но если вы мне не поможете, у меня ничего не получится.
Что тут началось. Все как один встали на мою сторону, жалели, утешали, при этом заверяя в том, что меня не бросят и не оставят. Слушая все это, я еле сдерживала подступающие к глазам слезы. Марата ругали, проклинали и обещали, что он о содеянном не раз еще пожалеет. У кого-то оказался знакомый следователь, который мне непременно поможет. Не знаю, чем бы все это закончилось, но в кабинет директора стали ломиться недовольные посетители, поэтому всем пришлось разойтись по рабочим местам и заняться своими непосредственными обязанностями. В кабинете директора осталась лишь я, Валентина Сергеевна, да Игнат Эдуардович.
— Ирочка, вы большая молодец, что решились и не побоялись попросить помощи у коллег.
— Валентина Сергеевна, вы не представляете, как я рада, что меня поддержали и пообещали помочь, одна бы я точно с данной затеей не справилась.
— Ирина Анатольевна, как вы понимаете, после вашей якобы смерти, вам на некоторое время придется исчезнуть. У вас есть такое место, о котором никто из ваших приятелей не знает?
— Если только у Маши, или же у родителей, но у них меня в первую очередь искать будут.
— Как вы смотрите на то, чтобы пожить месяц или же два у меня? Подождите, не отказывайтесь сразу. У меня двухкомнатная квартира, мне достаточно одной комнаты, а в вашем распоряжении другая. Я буду постоянно сообщать вам последние новости, а так же через вас передавать их остальным. И еще, у меня вас точно никто искать не будет.
— Я не знаю, — произнесла в растерянности. Идея, конечно неплохая, но жить под одной крышей с директором, меня это немного напрягало.
— Ирочка соглашайся, — встала на сторону Игната Эдуардовича Валентина Сергеевна. — Пока здесь все не уляжется, тебе лучше отсидеться.