Предел Адаптации
Шрифт:
Красный свет мигнул в коридоре, по сети побежали короткие сообщения.
— Воздушная, — бросил кто-то. — Нам несут гостей.
— Не гости, а клиенты, — поправил другой.
Стрелецкий ворвался в казарму, под свет аварийных ламп.
— Подъём! Боевой! — рявкнул он. — Две минуты на то, чтобы превратиться из кучки мяса в подразделение!
Артём уже вставал, застёгивая разгрузку. Тело работало слаженно, без задержек, как машина.
— Что там? — спросил он, когда они выбегали в коридор.
—
Он кивнул в сторону VR-зала.
— Операторы, — в капсулы. Быстро. Торчать будете там, пока не скажут вылезать или пока тебя не вырубят.
— Всегда мечтал провести ночь в консервной банке, — проворчал Данил, но побежал.
— Лазарев, — Стрелецкий повернулся к нему. — Ты идёшь в группу быстрого реагирования. Связь с VR, связь с наземными. Если где-то провалится пехота, ты там. Если где-то начнут ломать оборудование — ты там. Из всего этого постарайся быть живым.
— Понял, — сказал Артём.
На улице уже гудели радары.
На панелях в зале ПВО появлялись первые отметки.
— Высота большая, — говорил один из операторов. — Похоже на разведку.
— Смотри ниже, — отрезал старший. — Сейчас основная волна полезет.
По открытому каналу связи шёл обмен с другими узлами.
Голоса, координаты, проценты.
— Курс цели сорок пять, скорость…
— Беру на сопровождение.
— Орбита, готовность по плану два?
Где-то наверху, в тёмном небе, уже вращался Перун, нацеливая свои невидимые каналы.
Артём стоял у входа в зал, слушая всё сразу: команды, гул техники, собственное сердце.
Резерв — 80 %.
Эйда была спокойна, собранна.
— Не забывай, — сказала она, — что твоя задача не в том, чтобы показать максимум цифр, а в том, чтобы выжить и выполнить задачу.
— Я помню, — ответил он. — Но иногда эти две цели как-то плохо сочетаются.
— Тогда будем искать точку баланса, — спокойно сказала она.
Первый удар пришёл не сверху, а изнутри.
В углу зала связи внезапно мигнул экран, потом погас.
На соседних побежали странные символы.
— Что за… — оператор вскочил. — У меня канал завис.
— Резервный включай, не тормози! — рявкнул офицер.
Но уже через секунду ещё один терминал начал выдавать какую-то чушь.
На общей панели рядом с ними вспыхнула надпись: НАРУШЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ СЕТИ.
— Это что, они нас так кибером гладят? — пробурчал кто-то.
— Похоже, да, — ответил старший связист. — Отключаем внешние, уходим на локалку.
Камера, показывающая внешний периметр, кратко дёрнулась и выдала вместо картинки серый шум. Потом — снова
— Отключения на пять секунд, — пробормотал один из техников. — Не люблю, когда мне кто-то перезагружает глаза.
По связи пробился голос из VR-сектора:
— Узел, приём. Это Панфёров. У меня часть пакетов с орбиты идёт с задержкой. Проверяйте свои.
— Принято, оператор тринадцатый, — ответил дежурный. — Сеть штурмуют, отбиваем.
За стеклом зала Артём видел, как Данила в капсуле VR стоит, привязанный ремнями, с шлемом на голове.
Тело неподвижное, пальцы по плечевому управлению дёргаются.
Атака сверху началась через минуту после того, как они отрубили лишние каналы.
— Цели на высоте тридцать тысяч, — докладывал оператор ПВО. — Ориентировочно носители.
— Ниже? — спросил Стрелецкий.
— Пошли вторые, средние, — ответили ему. — Возможно, блокируемая волна.
— Хрен они блокируют, — пробормотал Горелов у Артёма за спиной. — Сейчас будут нас забивать количеством.
И действительно.
На общей панели зажглись новые отметки.
Много. Слишком много.
— Рой, — коротко сказал один из офицеров. — Мелочь. Дроны.
На внешних камерах появились крошечные точки, летящие нестройной стаей.
Часть из них уже подсвечивалась как потенциально опасные.
— Работает ближний контур, — сообщил кто-то. — Зенитки, наземные лазеры, готовность.
Артёму прилетела команда по внутренней сети.
— Группа быстрого, на выход. Прикройте южный сектор. Слухи о диверсантах я люблю меньше, чем честный ракетный удар.
— Есть, — коротко ответил он.
На улице всё стало другим.
Небо над узлом уже пересекали тонкие, еле заметные линии — орбитальные лучи. Они были почти невидимы, но иногда воздух на их пути чуть дрожал, как на жаре.
Вдалеке вспыхивал огонь — там, где крупные цели пытались прорваться и встречались с верхним ударом.
Ближе к земле уже работали свои.
Трассеры, вспышки, писк автоматических турелей.
Робо-мулы, ещё часа два назад мирно катавшие ящики, теперь спрятались в укрытия или стояли в защитном режиме, их сенсоры переведены в пассивный.
— Лазарев, — к нему подбежал младший лейтенант из охранного взвода. — Пошли. Юг, сектор три. Там датчики шумят, как будто кто-то проползти пытается.
Он проверил автомат, сторону, дыхание.
Тело ответило чётко, без привычного раньше шороха ноющих травм.
— Ведёшь, — коротко сказал он.
Они бежали по траншее, освещённой рыжим светом.
Под ногами хлюпала грязь, где-то рядом бухала артиллерия.
В воздухе было много звуков: гул, писк, крики, металлический лязг.