Предел Адаптации
Шрифт:
Пауза.
— Я озвучиваю твои собственные выводы.
Он скривился.
— Ладно, умная. Что на меню?
Перед внутренним взором вспыхнули панели.
Физическая ветка — доступные улучшения:
Мышечная эффективность 1 -> 2
Связки и сухожилия 0 -> 1
Описание, побочки, как всегда, честные и неприятные: боль, судороги, ещё немного боли, подозрительные результаты анализов.
— Если я соглашусь, — спросил он, — на сколько меня снова выкосит?
—
Пауза.
— В обмен на рост силы и координации до уровня подготовленного спортсмена при сохранении текущей выносливости.
— Спортсмена, который привык, что по нему бьют из орбитального лазера, — хмыкнул он. — Ладно. Давай. Пока меня врачи не запутали в проводах окончательно.
Подтверждение. Запускаю усиление мышечной эффективности и связочного аппарата. Рекомендую принять удобное положение, в котором ты не свернёшь себе шею, если начнутся судороги.
Он аккуратно лёг, подтянул одеяло к груди и выдохнул.
Боль пришла не сразу.
Сначала — ощущение внутреннего жара. Как будто под кожей начали медленно разворачивать тонкие провода и подключать их к уже существующим.
Потом мышцы будто набухли изнутри, тяжелея. Не так, чтобы он стал огромным раздутым качком, а как если бы по каждой волокнистой ниточке кто-то прошёлся наждачкой, снял старый слой и поставил новый, более плотный.
Связки отозвались тонкими, мерзкими уколами где-то глубоко в суставах.
Колени жгло, локти ныло, плечи ломило так, будто он только что отжался от пола тысячу раз, а потом побежал кросс километров на десять.
Он стиснул зубы.
— Если кто-то решит, что я тут умираю, — выдавил он, — скажи им, что это плановая качалка. — Попытался пошутить Артём.
— Им это ничего не скажет, — заметила Эйда. — Но, если хочешь, я могу стабилизировать вегетативные реакции, чтобы тебя не окружили с капельницами.
— Стабилизируй, — прохрипел он. — А то ещё реанимацию вызовут, а я просто лежу, качаюсь.
Судороги всё-таки накрыли.
Не такие, как при агрессивной регенерации после удара, но достаточно, чтобы пару раз свести ноги и пальцы. Он чувствовал, как мускулы дрожат под кожей, будто в них прогнали слабый разряд.
Мышечная эффективность: 1,2… 1,4… 1,7…
Связки и сухожилия: 0,4… 0,8… 1,0.
— Фаза один завершена, — отчиталась Эйда через вечность, хотя прошло не больше часа. — Дальнейшее укрепление — фоновое, в течение суток. Постарайся не устраивать внезапных забегов по коридорам.
— Я сейчас и до туалета-то ползу как древний дед, — буркнул он. — Какие забеги, ты о чём.
На самом
Тело отошло от пика боли, остался глухой, тянущий фон.
Он сидел, осторожно сгибая и разгибая руки.
Мышцы отзывались не ватой, а плотной, упругой тяжестью.
Движения стали чуть более точными, как будто кто-то по-новому натянул систему тросов.
На следующий день эффект проявился в полную силу.
Его снова повели по коридору, но не на каталке, а под свои ноги.
Медбот ехал рядом, страхуя, манипулятор нависал возле локтя, готовый схватить, если что.
— Пациент 12, не ускоряйтесь, — вежливо советовал он. — Реабилитационный протокол не предполагает марш-броски по отделению.
— Я даже не разогнался, — возмутился Артём. — Просто иду.
Он действительно шёл чуть быстрее, чем положено пациенту с недавними множественными травмами.
Не потому что хотел. Просто организм перестал воспринимать эту скорость как нагрузку.
В кабинете ЛФК его заставили присесть, лечь, встать, сделать несколько шагов по дорожке.
Пульс на мониторе поднимался, но не зашкаливал.
— Подтягиваться не будем? — спросил он с иронией, глядя на турник в углу.
Доктор-реабилитолог, сухой мужик лет сорока, посмотрел на него так, будто тот предложил залезть на крышу и станцевать там.
— Для начала мы убедимся, что вы вообще не развалитесь, когда идёте, — строго ответил он. — А турник подождёт.
Он ткнул стилусом в планшет.
— Параметры хорошие. Слишком хорошие, если честно.
Доктор прищурился.
— У вас, рядовой, раньше спорт был? Лёгкая атлетика, борьба, что-нибудь серьёзное?
— В селе в футбол играли, — пожал плечами Артём. — В городе зал немного, бегал, подтягивался. Но чтобы прям серьёзный спорт…
— Ага, — недоверчиво протянул тот. — Тогда я не знаю, что вы там едите на передовой, но нашим олимпийцам бы это не помешало.
На следующее утро его позвали на комиссию.
Два врача, психиатр Яшин, медофицер части.
На столе — стопка снимков, анализы, распечатки с кучей цифр.
— Лазарев, — начал главный, пожилой полковник-врач с седыми бровями, — вы в курсе, что по показаниям вы у нас кандидат в учебник?
— В плохом смысле или в хорошем? — уточнил Артём.
— В странном, — честно сказал тот. — После такого обвала на вас должна быть как минимум ещё одна конструкция. И прогнозы — месяцами. А у вас…
Он ткнул пальцем в снимок.
— Сращение идёт так, будто у вас кости у подростка и регенерация на стероидах. Мышцы…