Предел Адаптации
Шрифт:
Он усмехнулся.
— И с очень сильным желанием сделать пару дней вид, что война — это плохой сон.
— Не выйдет, — хмыкнул Данил. — Но мы хотя бы сегодня поспим не под сирену.
Стрелецкий подошёл позже.
— Работали, — Узел стоит. В отчётах напишут, что система в целом отработала по плану.
Он глянул на Артёма.
— Про то, что какой-то рядовой вовремя перевёл генератор в ручной режим, там будет одна строка. Если вообще будет.
— Я не за строки, товарищ капитан, — тихо ответил тот. —
Капитан кивнул.
— И это правильно, — сказал он. — Потому что строки со временем стираются. А вот узлы ПВО, как ни странно, иногда стоят дольше.
Он оглядел ребят.
— Ладно, живые. Отдыхайте, пока вам дают такую роскошь.
Он ушёл, оставив их под серым небом.
Артём закрыл глаза и на секунду представил, что этого всего нет.
Ни свечения орбитальных каналов, ни лязга робо-мулов, ни запаха горелого металла.
Только Белоярск вечером, балкон, чай, голос брата.
Только Марина, ругающая его за очередную драку.
Только мать, отчитывающая за ссадины, и отец, который тихо говорит: сначала выживи, потом разбирайся.
Он открыл глаза обратно в реальность.
— Ещё один уровень пройден, — сказала Эйда спокойно. — Но ты должен понимать: каждое такое использование Резерва и каждая новая прокачка отдаляют тебя от того, кем ты был.
Она помолчала.
— То, как ты берегёшь свою голову и людей вокруг, пока удерживает баланс. Но граница есть.
— Я знаю, — сказал он. — И буду держаться за эту границу, пока могу.
Он посмотрел на небо, где уже гасли отголоски только что прошедшего ада.
Глава 21
Утром узел ПВО выглядел будто человек, переживший хороший мордобой: стоит, глаза целы, но синяков хватает.
Воронки вокруг валов, обгоревшие куски дронов в снегу, прожжённые пятна на бетоне. Один из куполов РЛС почернел сбоку, как будто его кто-то приложил гигантской сигаретой. Робо-мул валялся на боку, с выдранной ногой и потухшим сенсорным блоком.
Люди суетились.
Техники лазали по антеннам, сапёры ковыряли в земле остатки ползунков, медики добивали обезболивающими тех, кому не повезло стоять ближе к эпицентру взрывов.
Артём с Гореловым тащили ящик с запчастями к повреждённой турели.
Ящик был тяжёлый, двое до них уже матерились, волоком его перетаскивая.
Артём подхватил, и мышцы отозвались плотным, ровным усилием. Не легче, чем положено, но и не смертельно.
Горелов это заметил.
— Ты точно из госпиталя, а не с завода по выпуску экзоскелетов? — буркнул он, подтягиваясь за ручку. — Ящик такой, что половина здоровых сидеть бы с ним рядом предпочла.
— Нельзя же всё время стоять красивым, — отозвался Артём. —
— Работать ты успеешь, — хмыкнул сержант. — Главное, чтобы тебя потом ботам по кускам не собирать.
У турели уже возился худой техник с сальными волосами — Макар, младший лейтенант.
Он встретил их раздражённым взглядом, как будто они не помощь тащили, а новый геморрой.
— Осторожно с блоками, — сказал он. — Они дороже вас.
— Мы уже поняли своё место в пищевой цепочке, — ответил Артём. — Где ставить?
— Вот сюда, — техник ткнул ногой ближе к вскрытому отсеку. — И с дороги, я тут химию колдую.
Он снова уткнулся в кишки турели, бормоча себе под нос.
— Ночью, значит, нас глушат, как дешёвую сеть, — бурчал он. — А я потом с утра руками все эти чудеса исправляй. Враги хоть бы инструкцию присылали.
— Представляешь, открываешь крышку, а там мануал на трёх языках, — фыркнул Горелов. — С картинками.
— И QR-код, — добавил Артём.
Макар скривился, но краешком рта всё-таки дёрнул.
— Ладно, героям генераторной полагается немного юмора, — сказал он, не отрываясь от проводов. — Только не расслабляйтесь. В отчёте напишут, что система отработала штатно. Про ваши танцы в машинном зале никто знать не будет.
— И это прекрасно, — ответил Артём. — Я не хочу, чтобы враг знал, что у нас генераторы на честном слове и каком-то придурке.
Ближе к обеду их собрали на краткий разбор.
В блиндаже, который именовали «комнатой для совещаний», было тесно и накурено. На стене висела карта с кучей отметок, на столе — планшет, термос и стаканы.
Стрелецкий, уже успевший переодеться в более-менее чистую форму, стоял у карты с планшетом в руке.
— Кратко, — начал он. — Мы здесь провели ночь весёлого взаимодействия с прогрессивными технологиями потенциального противника.
Он ткнул стилусом в схему.
— Орбита отработала. Не идеально, но без неё мы бы сейчас уже тут не стояли. Наземное ПВО тоже, в целом, не ударило в грязь лицом. Узел жив, небо частично закрыто, связь есть.
Он перевёл взгляд на людей.
— Но если кто-то думает, что мы красавчики и можем гордиться, — ошибается. Нас пробовали накрыть комбинированно: сверху, снизу и через сеть. И кое-где у них почти получилось.
Он включил на планшете схему, выведя её на маленький экран в углу. Фрагмент генераторной.
— Диверсионная группа. Проникновение под прикрытием роя. Попытка вырубить резервное энергоснабжение и перевести управление в режим, при котором узел стал бы просто точкой на карте.
Он коротко кивнул в сторону Артёма.
— Быстрая группа сработала. Но если бы эти товарищи успели ещё пару команд вбить, вы бы сейчас не сидели, а лежали кто где — или уже ехали бы на другую позицию. Понимаем?