Право на мир

Данилевский Вадим

Он только что уложил неудобного противника — тот орудовал сразу двумя широкими тесаками для разделки туш морского зверя. Найджел крутился волчком, избегая косых рубящих ударов, а сам никак не мог контратаковать в ответ.

Лишь когда громила опрометчиво вскинул обе руки, собираясь нанести сокрушительный удар, он молниеносным выпадом проткнул его насквозь и отступил к крыльцу, где бушевали Брайли и Фрейнур.

В этот миг из-за оседающего на мостовую гиганта возник вор с обломком ржавой пики в руке. Теснота не давала ему размахнуться

и сделать бросок. Ухватившись за древко обеими руками, он взмахнул оружием перед собой. Острие со свистом рассекло воздух, Найджел, отпрянув, споткнулся об раненого гвардейца и растянулся на мостовой.

Он тут же попытался вскочить, но в давке кто-то встал ногами ему на руку, чьи-то сапоги топтали полы плаща, прижав их к брусчатке. В пылу схватки противники не замечали тех, кто упал.

В глазах обладателя ржавой пики вспыхнула жестокая радость. Он с пронзительным криком занес ее над распростертым на камнях Старком, собираясь одним ударом покончить с врагом.

Найджелу показалось, что время остановилось…

«Как глупо… И чего, дурень, кольчугу не одел! Думал: зачем она в городе?…»

Свободной рукой он пытался дотянуться до кинжала. Пальцы путались в складках плаща, мгновения уходили.

Вдруг разбойник дернулся и, выронив пику, начал заваливаться вбок. Найджел увидел мелькнувшее из-за плеча негодяя оперение стрелы. Он сделал отчаянный рывок, услышал, как затрещал плащ, и почувствовал, что свободен.

Вскочив и посмотрев поверх баррикады, он увидел Алкуина и Арминаса. Зоркий эльф, увидев опасность, грозящую командиру, ухитрился-таки на бегу послать стрелу через прореху в заграждении. Как нельзя вовремя!

Увидев стрелка, уцелевшие разбойники в отчаянии попытались прорвать строй стражи, но их отбросили назад, и они, побросав оружие, запросили пощады, сдаваясь на милость победителей.

Взобравшись на развалины баррикады, капитан Янсен торжественно оглядел поле боя.

Сражение завершилось полным и безоговорочным разгромом шайки. Разбойники были опрокинуты и смяты. Некоторым все же удалось бежать. Раненые лежали вперемешку с убитыми на мостовой и на ступенях крыльца. Кто-то стонал, кто-то молил о пощаде.

Тех, кто смог самостоятельно подняться, связали. Здоровяк Хендерсон и с ним пятеро алебардистов потянулись к зданию кордегардии, как овец, гоня впереди себя связанных разбойников. Сегодня их ждал подвал в участке, а завтра скорый суд и каторжные работы на верфях.

Раненых товарищей стражники занесли в таверну и прямо в зале уложили на пол. Тут же послали за доктором.

Не слыша звона стали, в переулок осмелились заглянуть первые зеваки, готовые в любой миг задать стрекача. В окнах домов за занавесками замелькали лица любопытных.

Загрохотали обитые железом колеса, из соседнего переулка показалась деревенская подвода, устланная соломой.

— Эй! — Капитан окликнул простоватого возницу, очумело взирающего на поле боя. — Иди сюда!

— Я?

— Да,

ты! Пойди сюда!

Селянин, натянув вожжи, соскочил с телеги и боязливо приблизился к капитану.

— Хочешь помочь властям? — спросил тот.

— Так я это вроде… гм… это самое… гм… всегда… вот! — комкая шляпу, забормотал тот.

— Понятно, горишь желанием помочь.

Мужик усиленно закивал головой.

По приказу Янсена стражники погрузили на телегу убитых и раненых разбойников.

— Отвезешь в общественную лечебницу Ларсена! Ясно? Там разберутся, кого куда.

— Ясно, ваше благородие!

Мужик вытянулся во фрунт и, неловко взмахнув рукой, отдал честь. Затем вспрыгнул на передок телеги и схватил вожжи.

— Но! Пошла!

Телега затарахтела в сторону площади. Появившиеся в этот момент трактирщик и гарсоны, причитая, принялись разбирать баррикаду. К ним присоединились жители соседних домов: кто-то, обнаружив свои вещи, спешил вернуть на место скамейку, тележку или даже входную дверь. Стражники водрузили на место фонарный столб, и еще до темноты баррикада в Каменном переулке перестала существовать.

Глава 36

Этой ночью в таверне почти не спали. Магистр с местным лекарем занимались изготовлением снадобий и ухаживали за ранеными. Найджел, барон и гном по очереди караулили у входа, подперев разбитую дверь дубовым шкафом. Эльф бессменно дежурил у окна. В течение ночи под окнами, позвякивая алебардами, проходили дозоры стражи.

Утром, не дожидаясь рассвета, Найджел рассчитался с трактирщиком, возместив в том числе расходы, связанные с погромом. Конечно, можно было этого не делать, ведь не они затеяли потасовку. Но разумнее было замять дело не доводя до разбирательств. Кроме того, Найджелу действительно было жаль хозяина, ведь славный малый принимал их со всем радушием.

Ущерб составил два с половиной дуката. Найджел даже улыбнулся, подумав про себя, какие смешные цены в этом городе, и не торгуясь, выложил три золотых. Хозяину же сумма казалось огромной, и ему было не до смеха. Он недоверчиво смотрел, как Найджел отсчитывал деньги, и не верил своим глазам. Получив дукаты, трактирщик просиял.

— Приезжайте еще, ваши светлости! — произнес он самым располагающим голосом, на какой был способен. — Мое заведение всегда к услугам столь благородных господ!

— Непременно заглянем, — усмехнулся Найджел. — Весело тут у вас. Чего ж не заглянуть?

Растроганный хозяин, сполна получив компенсацию за погром, пораженный щедростью постояльцев, приказал конюху пополнить запас овса в седельных сумах и презентовал кувшин эля в дорогу, не спросив за это ни гроша.

Тратить время на завтрак не стали — на скорую руку проглотили по краюхе хлеба с грудинкой и запили сбитнем — всем было явно не до того. Да и повара после вчерашнего еще толком не пришли в себя — какая уж тут готовка! Служанки до сих пор прибирались в зале.