Право на мир

Данилевский Вадим

Навстречу путникам по дороге бодро трусил ослик, нагруженный вязанками хвороста. Рядом вышагивал долговязый крестьянин в брезентовом рыбацком костюме и не по погоде теплой войлочной шляпе. Увидев вооруженный отряд, он насторожился, однако, не стал заискивающе жаться к обочине.

— А что, милейший, — обратился к нему Найджел, когда они поравнялись, — тарланги все так же похаживают на границе?

— Что вы, сударь, — замахал руками тот. — Лет двадцать назад мы им так наподдали, что они забыли дорогу сюда! Первое время, правда, бродили вдалеке. А потом перестали. Видать, повывелись.

— Вот

и прекрасно! — бодро сказал Найджел. — Удачи вам в делах!

— И вам того же!

Скоро над рощами показались каменные зубцы Сторожевых Башен, стоящих по сторонам дороги. Вот уже много лет часовые несли караульную службу лишь в одной из них — Северной. Возле ее могучего основания распласталась почерневшая от дождей, пропахшая дешевым пивом казарма из дикого камня. Рядом с ней за столом развлекались свободные от дежурства стражники. Весело стучали игральные кости, кто-то штопал мундир и жевал табак. На проезжающий отряд они обратили внимания не больше, чем на ветер, дующий с моря. Никто даже не спросил подорожные.

Те, кто были на службе, зевая и почесываясь, следили за путниками скучающими взглядами из узких бойниц башни, справедливо полагая: если кого-то понесло в запретные земли — их это не касается. Их дело следить за границей да за контрабандой — чтобы неповадно было втихаря возить рыбу и янтарь окольными путями в обход портов, а стало быть, мимо таможенной управы.

За башнями начиналось продуваемое ветрами редколесье, рощи уступали место зарослям орешника и ольхи.

Дорога еще какое-то время тянулась на запад, затем круто сворачивала к последним на побережье промысловым артелям. Дальше расстилалась каменистая равнина, подернутая горчичной дымкой молодой травы. Считалось, именно здесь проходит граница, за которой начинаются земли Фарлэнда.

Оставив наезженную дорогу, бойцы, придерживаясь прежнего направления, съехали на бездорожье равнины.

Почувствовав чей-то взгляд, Арминас обернулся, но дорога была пустынна. Лишь маленькие птички беспечно щебетали в вышине.

Эльф поправил ремень колчана и мимолетная тень беспокойства промелькнула на его лице.

Из зарослей орешника за путниками следили внимательные глаза. Мессер Дюваль хотел лично удостовериться, что отряд вторгся в древние земли. Бывали случаи, когда люди, пересекая границу, попадали в какой-то невидимый коридор и исчезали без следа. Больше их никто никогда не видел.

Но на этот раз странники оказались удачливей. Копыта лошадей взбивали облачка пыли, всадники мерно покачивались в седлах, беззаботно разговаривая друг с другом. Никто из них даже не почувствовал, что пересек истинную границу земель Фарлэнда.

Но магические глаза Дюваля видели, как бойцы пересекли тонкую фиолетовую грань, за которой начиналось древнее волшебство.

От присутствия рядом магии невиданной силы кожу кололо иголочками магических разрядов. Мессер понимал, насколько близко подошел к запретному для мага пределу: еще немного и чуждое волшебство разорвет на куски его земную оболочку или, что еще хуже, — лишит магической силы и знаний, накопленных за сотни лет кропотливых занятий. Зуд становился нестерпимей — очевидно, щупальца древней силы нащупали чужака. Находиться в такой близости от границы становилось

все опасней.

Едва дождавшись, когда отряд скроется из виду, Дюваль развернулся, быстро прошел через кусты на маленькую полянку и, скользнув в невидимую щель между мирами, исчез — словно растворился…

…чтобы тотчас оказаться на продуваемой ветрами вершине башни Хобос.

Схватившись за изъеденный ржавчиной стержень магического флюгера, он склонился над морской бездной и долго не мог отдышаться. Кажущийся таким легким переход через пространство на деле отнимал много сил, а требуемая для этого энергия накапливалась неделями. Но сейчас не это занимало мысли мессера.

«Все-таки им удалось, — раздраженно думал он. — Этим глупцам невероятно везет! Что ж… сами напросились! Пора испепелить наглецов, стереть в порошок! А потом нанять какого-нибудь простака и поручить ему найти ключ. Он положит его в шкатулку с охранными знаками, защищающими от древней магии, и принесет мне».

Мессер долго всматривался в небо, выбирал среди кажущихся одинаковыми облаков именно то, какое было необходимо. От ветра слезились глаза, холод пробирал до дрожи в руках и ногах. Но Дюваль терпел. Наконец, он увидел то, что искал. Для человека это была самая обыкновенная туча. Но только не для мага.

Эта туча родилась далеко на Севере над черной гладью ледяного озера Драг. Медленно плыла она над ледяным безмолвием и спустя много лет достигла населенных краев.

Именно в таких тучах обитали древние демоны огня — пиро. Скрытые за непроницаемыми покровами, они могли путешествовать по миру, оставаясь невидимыми для всех, кроме магов. Опытный маг мог воззвать к пиро и использовать его силу в своих целях.

Быстро спустившись в комнату, Дюваль нашел на запыленных стеллажах прибор, похожий на астролябию, и по ступеням винтовой лестницы бегом поднялся на верх башни. Закрепив инструмент в выемке между каменными зубцами, он принялся крутить кольца прибора, пока большая выпуклая линза в центре не сфокусировалась на сердцевине облачного фронта.

Прошло несколько мгновений, стекло засветилось изнутри, и на камнях башенной площадки заплясал огненный кружок.

«Значит, я не ошибся! — вздрогнул мессер. — Там действительно прячется пиро». Прикрыв глаза, он присел и ладонью накрыл пляшущий огонек.

«Явись! Услышь меня…» — мысленно воззвал он.

Грозовой фронт подернулся рябью и начал вращаться, принимая форму косматого диска. В глубине его вспыхнул багровый огонь, по свинцовой поверхности пробежали сухие вспышки молний. В мрачной сердцевине промелькнуло движение — словно свивались и развивались кольца огромного огненного змея.

Дюваль вдруг отчетливо почувствовал установившийся мысленный контакт с пиро. Ужасное существо вопрошало, что ему нужно. Маг затаил дыхание. Перед его взором отчетливо проплыли лица троих людей, высокомерного эльфа и бородатого гнома. Лошади уносили всадников на запад, навстречу яркому сиянию древней силы.

«Да падет на них пламя Драга», — мысленно произнес мессер.

В ту же секунду в небе ударила фиолетовая молния, в глубине тучи промелькнула огромная огненная пасть, и над свинцово-серым морем прокатился низкий гул, похожий на рев невиданного чудовища.