Право на мир
Шрифт:
— Оладушки со сметаной и чай на травах. Если обождете, с минуты на минуту поспеют блины с ливером и ягодами.
— Да? А чего-нибудь посущественней нет? — полюбопытствовал барон. — Ну, мясца там какого-нибудь или рыбы. Сошли бы и жареные куры. О дичи я уже и не говорю…
— Жаркое вчера было больно хорошо! — вставил гном. — Да и эля глотнуть бы не мешало.
Трактирщик, хмыкнув, пожал плечами.
— Хорошо, сейчас разогрею остатки жаркого. Куры же, господа, будут на обед, а дичь — на ужин. А вот эля вам давать не велено.
Сказав
— Вот, значит, как! — покачал головой гном. — Не велено, видите ли, эля давать! С чего бы такие строгости?
— Видать, командир постарался, — усмехнулся Брайли.
— Что ж, сами виноваты, — вздохнул Фрейнур. — Оно и правда, перебрали вчера, даже стыдно перед его милостью.
На кухне весело гремели кастрюли, шипело масло на сковороде. Из приоткрытой двери в общую залу просачивался синеватый дымок. Появившаяся из кухни молоденькая служанка распахнула окно и, мельком взглянув на посетителей, юркнула обратно.
Брайли, проводив ее взглядом, уставился на гнома.
— Вот смотрю я на тебя, приятель, и удивляюсь: неужели даже на завтрак надо таскать топор? — спросил он.
Фрейнур хитро прищурился.
— Так уж у нас, гномов, заведено! Оружие всегда носить с собой! Поверье такое есть: если оставить надолго боевой топор, он может обидеться и подвести хозяина в бою. Отсюда и традиция.
— Раз традиция, тогда ладно, — согласился Брайли.
— А вот и завтрак, господа! — К столу спешил гарсон, неся на подносе горшок жаркого, чистые тарелки, блюдо с ломтями хлеба и две кружки легкого пива, чтобы поправить самочувствие. — Приятного аппетита, господа!
— Что ж, будем здоровы! — произнес барон, потирая руки.
— Будем! — Несколькими жадными глотками Фрейнур осушил кружку. — Эх, до чего же хорошо, — довольно произнес он, поглаживая живот. — Ух! А вот теперь можно приниматься за жаркое.
Несколько минут они молча налегали на завтрак.
Налетевший ветер махнул занавесками, в доме напротив хлопнула застекленная дверь. На балкон выплыла пышногрудая молодая девица и принялась развешивать подушки и перины.
Увидев такую красоту, Брайли оживился.
— Ты только посмотри! Хороша! Правда, брат гном? — горячо зашептал он.
Фрейнур, оторвавшись от жаркого, бросил на прелестницу мимолетный взгляд.
— Угу, — буркнул он и снова принялся за трапезу.
— И это все, что ты можешь сказать? — барон усмехнулся. — Не слишком же ты красноречив, когда речь идет о дамах!
Брайли, отставив кружку, встал, звеня шпорами, подошел к распахнутому окну и вежливо поклонился даме. Затем, под завистливые взгляды местных, вернулся за стол и галантно подкрутил усы.
— Вот как должен вести себя с дамой благородный человек! — важно произнес он и послал через улицу воздушный поцелуй.
Кокетливо взглянув на него, девушка улыбнулась.
Барон
Кокетка улыбалась. Светлые волосы, завитые щипцами, спадали на плечи. Роскошная грудь вздымалась, подобно океанской волне, и такая волна способна была подхватить и унести с собой любого…
— Эй, ты! Здоровяк!
Грубый окрик, вывел Брайли из мира грез, вернув его на грешную землю, заставив рассеянно оглянуться на кричавшего из-за соседнего стола человека. Весь облик барона выражал простую мысль: «Это вы мне?»
Невежа мерзко ухмылялся. Это был Кривой Пот, которому Тофо Рабинс поручил втянуть чужаков в драку.
— Да, ты! Чего пялишься на женщину нашего босса? Или приехал наших девок лапать, ловелас столичный?
Брайли нахмурился:
— Мне неизвестно, чья эта дама. Но это ровным счетом ничего не меняет. Джентльмен в любом случае должен вести себя с дамой учтиво. А не как грязная свинья.
— Это ты кого свиньей назвал? Проучить тебя как следует, вежливый ты мой?
— Невежа и хам! — фыркнул барон. — Научись для начала общаться с приличными людьми! Проучит он!
— Чего-чего? Ты чего-то не понял?
— Больно надо понимать, что всякая сволочь болтает! — заводясь, съязвил гном, пододвигая к себе топор.
— Чего-чего?! Чего ты сказал?
— Чего слышал, — буркнул Фрейнур.
— Ну, сейчас ты получишь, недомерок!
Кривой Пот вылез из-за стола и сжав кулаки двинулся на гнома. За ним поднялись четверо его подручных.
Видя, как оборачивается дело, Брайли и Фрейнур вскочили, с грохотом опрокинув стулья. Улыбающийся барон, хоть и был безоружен, выглядел грозно. Гном держал наперевес зачехленный топор.
Увидев решительный настрой чужаков, Кривой Пот спрятался за спинами своих громил.
— Ну-ка, взгрейте их, ребятки! — истерично завопил он. — Намните бока недомерку и господину гусаку!
Подручные, хрипло посмеиваясь, чтобы придать себе смелости, бросились на Брайли, но встретившись с его кулаками, тут же разлетелись по сторонам — словно на скалу налетели, вмиг лишившись боевого духа и передних зубов.
— Вот значит как?! Драться вздумал? — взревел предводитель гнусной шайки, выхватывая из голенища сапожный нож. — Давай-ка, ребятишки, подрежем кабанчика!
Подельники схватились за тесаки и заточки. Однако, видя перед собой противников, способных дать сдачи, свора не решалась нападать. Видя такое дело, главарь подскочил к двери и, распахнув ее, завопил что есть мочи:
— Эй! Рутцель! Хутцель! Сюда, мальчики, на подмогу! Да позовите остальных!
Очевидно, несколько бродяг крутилось где-то поблизости. Несколько нетрезвых голосов принялись звать подкрепление, раздался топот деревянных башмаков.
В дверях появился толстяк с подбитым глазом и тяжелой деревянной колотушкой для забивки свай.