Правила счастья
Шрифт:
Он продолжал сузившимися глазами смотреть на раковину, на щеке начал подергиваться желвак.
– Да. У меня есть еще, – он произнес медленно, с металлом в голосе. – Но я не провожу экскурсий по этим местам.
Джуно хотела было подлизаться к нему, чтобы он показал все шрамы и все про них рассказал, но настороженно-оборонительное выражение его лица остановило ее. У нее вдруг закралось сомнение: а может быть, эта совместная ванна не такая уж блестящая затея. Как если бы она хотела поплавать с дельфином, а оказалась в одном бассейне с акулой. Ей вдруг захотелось уплыть из соображений безопасности.
Словно догадавшись, что встревожил
– Ты чертовки много болтаешь, – он посмотрел на нее почти робко.
Пока Джей мыл ей ноги, она спокойно лежала на спине, но сейчас резко встала и повернулась, подняв в ванне целую бурю и выплеснув воду на пол.
– Что ты делаешь? – Джей в тревоге отклонился, пытаясь увернуться от накатывающей волны.
– Хочу, чтобы ты потер мне спинку, – Джуно снова опустилась в воду и потянулась за огромной потешной губкой в форме ладони – подарок Лидии на прошлое Рождество.
– Обязательно, – Джей охватил ногами ее талию и начал сцеловывать ожерелье из ароматных пузырьков, образовавшееся вокруг ее шеи. Теперь волчий зуб касался ее позвоночника. В то же время его руки скользнули вперед, и, обхватив ее груди, он удивленно взвесил их на ладонях:
– У тебя грандиозные сиськи.
– Да, меня можно доить, – пробормотала она, пробираясь пальцами сквозь пену к мягким волоскам на его ногах. Они были такого же золотистого цвета, как и волосы на голове, а намокнув, приобретали каштановый отлив, словно жженая карамель.
– Что? – он, казалось, вообще не воспринимал ее шуток: либо решил на них не реагировать, либо не понимал.
– Сегодня был мой день рождения, – вздохнула Джуно, пониже наклонив голову, так как он тер губкой ее плечи.
– Ты мне ничего не сказала об этом, – губка с бульканьем опустилась под воду – Джей сжал ее, выпуская воздух.
– А чем тут хвастаться?
– Сколько тебе исполнилось? – Он провел губкой по ложбинке на ее спине.
Джуно под водой скрестила пальцы на руке. Двадцать пять, – она почувствовала, как краска бросилась ей в лицо, и, чтобы скрыть смущение, наклонила голову пониже и подвинулась к нему поближе:
– Пожалуйста, продолжай.
– Мне нравится эта штучка у тебя на спине, – он провел губкой вдоль ложбинки. – У большинства женщин тут торчат позвонки, как шишки.
Я вообще та еще штучка, – Джуно сжала пальцы у него на ногах.
– Да уж, это я заметил.
Они еще долго лежали в ванне, так что кожа у них на пальцах сморщилась, а на теле уже скрипела, хоть и была покрыта сладкой испариной предвкушения.
– Вода остыла, – сказал Джей. – Чуть теплая, как ваше английское пиво.
– И тоже без пены, – в тон ему ответила Джуно, подхватив шутку.
Снимая полотенце, она почувствовала острый приступ смущения, и вновь волна сомнения прокатилась у нее в душе, словно отражение волны, поднявшейся в ванне, когда она вставала.
Джей по-прежнему лежал в воде, глядя на нее прищуренными блестящими глазами. Совсем как у волка: бледно-золотые, чужие и опасные, – подумала Джуно. Недаром же ему нравится носить этот зуб на шее. Он волк в волчьей шкуре. Несмотря на розоватый цвет разогретой кожи, в его удлиненном теле было что-то не только притягательное, но и пугающее. Кроме традиционной кельтской татуировки на правой руке, на плече была вытатуирована маленькая сосулька: казалось, что неаккуратный рисунок синего цвета с неровными
Она обмоталась полотенцем и сделала шаг назад:
– Пойдем в постель?
Джей оставался в воде, желтые глаза не мигая смотрели на нее:
– В твою или в мою?
Она хотела шутки ради сказать «в общую», но передумала. Вместо этого, заметив краем глаза в запотевшем зеркале свое распаренное лицо и растрепанные волосы, она произнесла, совершенно упав духом:
– В любую – тебе выбирать.
– Ну что ж. Твоя завалена разным хламом. У меня чистая простыня.
Что-то уж очень по-домашнему все это происходит, в панике подумала Джуно. А ведь она собиралась сыграть роль необузданной соблазнительницы, а не домохозяйки. Еще немного, и они прихватят с собой в постель по чашечке какао и грелку с теплой водой. Нужно срочно пробудить в себе внутреннюю роковую обольстительницу, где, черт возьми, моя femme fatale.
Джуно подошла поближе к зеркалу. Ей показалось, что ее внутренняя роковая обольстительница настоятельно рекомендует ей срочно принять кое-какие меры и причепуриться. Волосы были в полном беспорядке, а на подбородке начал набухать предменструальный прыщ.
– Тогда идем в твою, – по-прежнему не оборачиваясь к нему, Джуно обшаривала глазами полки над раковиной в надежде найти завалявшийся тюбик с маскирующим кремом или пудру, которыми она могла бы украдкой воспользоваться под предлогом чистки зубов, например. Но там не оказалось ничего подходящего. Косметичка была у нее в комнате. Необходимо срочно изобрести предлог, чтобы зайти туда. За расческой – это отличный предлог, но вот только расческа лежит в ванной, на самом видном месте.
– Мне нужно взять противозачаточный колпачок, – объявила она, прежде чем до нее дошел смысл сказанного.
У себя в спальне она громко застонала и несколько минут билась головой об кровать. Боже, как это все неаппетитно, несексуально! Господи, Джуно, что с тобой? Сначала ты, как дежурная горничная, организуешь размещение по спальням, затем в припадке самонадеянности заявляешь, что тебе необходим противозачаточный колпачок, который к тому же ты еще в прошлом месяце как-то ночью проколола булавками – чтобы неповадно было, поддавшись соблазну, откликнуться на телефонный призыв Джона подогреть их остывшую, словно пицца навынос, любовь с доставкой на дом. Ты тупица, Джуно! Вспомни об искусстве спонтанного обольщения! Похоже, ты плохо понимаешь смысл слов «действуй в нужном направлении». Ты не Самка, о, нет! Ты просто жалкая дуреха.
А всему виной эта неожиданно нахлынувшая самонадеянность. После Джона ей не так уж часто приходилось обмениваться с мужчинами не то что телесными флюидами, но даже номерами телефонов. Совсем несложно держаться уверенно, когда ты одета, но вместе с платьем ты расстаешься с этим замечательным качеством, превращаясь в болтливую истеричку, острящую кстати и некстати. Ее тело кричало: «Да, да, да!», в то время как ее рот нес всякую околесицу. Она находила Джея безумно сексапильным, у нее кружилась голова от желания быть сегодня вечером непобедимой обольстительницей и уложить его в постель с всезнающей улыбкой на устах и сонмом бесстыдных замыслов в голове, но вряд ли она блестяще справилась с этой задачей. Какая-то часть ее существа хотела, чтобы он повелевал ею и взял управление ситуацией в свои руки. А он, несмотря на холодный и резкий тон, похоже, предпочитал игру «следуй за лидером».