Правила счастья
Шрифт:
Я хотел уехать, но не смог. Я остался рядом с тобой, я ждал—вдруг ты мне скажешь что-нибудь обнадеживающее. Я увидел, как любят тебя твои друзья, как ты им нужна, сколько тепла ты им даешь.
И я понял, что могу рассчитывать разве что на жалость.
Я всегда был одиночкой, Джуно. Неприкаянным бродягой. И я думал, что смогу вычеркнуть тебя из своей жизни, уехать от тебя так же легко, как уезжал всегда отовсюду. Просто уложил чемоданы – и вперед. Но на этот раз не смог. Не
– Ты бродил возле дома? – слезы хлынули у Джуно из глаз, когда она узнала, как близко он был все эти страшные одинокие дни. Она гладила ямку возле его шеи. – У меня ведь даже не осталось номера твоего мобильного телефона. Ты исчез, и все. Я понятия не имела, где ты. Думала, ты уехал вместе с Лидией.
– С кем? – он на секунду наморщил лоб. – А, с этой твоей приставучей подружкой. Я просто подбросил ее до Лондона, Джуно. Не знал, как отделаться от нее побыстрее: она врубила жуткую музыку. Хотел вышвырнуть из машины либо ее, либо магнитофон. – Он отвел глаза в сторону, на лице появилось выражение неуверенности. – Так ты не боишься связываться с вором, который завязал, но у которого дурной характер?
Джуно погладила его по подбородку.
– Не уверена насчет «завязал». Мое сердце ты стырил вполне профессионально, я и опомниться не успела. Даже отпечатков пальцев не оставил.
Он снова посмотрел на нее, улыбка вернулась на его лицо.
– Это большое сердце. Мне без него никак.
– А почему ты не пришел на телевизионное шоу? Пирс Фокс был уверен, что ты зачем-то уехал в Ирландию.
– Мне и правда нужно в Ирландию. Я собирался туда лететь.
– Ох, – и ее лицо погасло: он опять от нее ускользает.
– А вместо этого засел в квартире Тимона и пытался представить, как буду жить без тебя. Пирсу Фоксу сказал, что улетаю в Ирландию, чтобы отделаться от него. – Джей взял Джуно за руку. – Мне кажется, я нашел мою родную мать. Она в Ирландии.
– Нашел мать? – Джуно резко прижала обе их руки ко рту. – Ты серьезно? – Она впилась зубами в косточку пальца и удивилась полной потере чувствительности.
Джей осторожно вынул свой палец у нее изо рта и провел им по ее губам.
– Эйб разместил огромное количество объявлений в английских газетах пару месяцев тому назад. Все без толку. А неделю назад он получил письмо от одной женщины из Ирландии. Представляешь, из Ирландии. Он позвонил мне. Я хотел тебе сразу сказать, а потом подумал, что тебе не до того: ты вернулась к Джону, ждешь от него ребенка,
– Моя печенка никогда не чувствовала себя лучше, чем после знакомства с тобой. И все прочие органы тела тоже. Только бы это и вправду была твоя мать.
– Похоже, что так, Джуно, – он с трудом сдерживал радостное возбуждение. – А знаешь, как она прочитала объявление? В эту газету была завернута статуэтка, которую ей прислали по почте из Англии. Один шанс из миллиона сработал.
Представляешь, какой я везучий? Приехал в Англию – и нашел тебя. И мать нашел.
– Ты уверен, что тут нет ошибки?
– Практически на сто процентов, – он привычным жестом отбросил со лба несуществующие волосы. – В субботу вечером я говорил с ней по телефону. Недолго – полчаса. Мы оба так нервничали, что едва могли говорить. Она все время плакала, умоляла простить ее.
– Она не объяснила тебе, почему она это сделала? Почему бросила тебя?
– Это не телефонный разговор. Я знаю только, что ей было всего шестнадцать лет тогда. Она просила меня приехать. Я купил билет на самолет на понедельник. Но не смог улететь, не повидав тебя, – он посмотрел ей в глаза. – Я хочу, чтобы ты полетела к ней со мной. Держала меня за руку. Мне нужно, чтобы ты была рядом, когда я увижу ее.
– Правда?
Он снова охватил ее лицо ладонями.
– Она попросила меня рассказать о себе. И знаешь что? Я прожил на свете двадцать семь лет, а рассказывал ей только про последние две недели. Все, что я мог рассказать ей о своей жизни, – две недели с тобой. Так ты поедешь со мной в Ирландию, Джуно? Я понимаю, для первого свидания далековато приглашаю.
Она кивнула с такой силой, что его ладони подпрыгнули.
– Мы спали вместе. Мы жили вместе. Мы успели не раз поссориться. Ты познакомился с моими родителями. Думаю, теперь ты обязан, как порядочный человек, представить меня твоей маме.
Джей притянул ее лицо совсем близко к своему, глаза к глазам, и его удивительный хрипловатый смех наполнил комнату.
– Знаешь, раньше я думал, что юмор тебе нужен, чтобы защищаться от мира. А теперь я думаю иначе. Юмор тебе нужен, чтобы делать людей счастливее. Чтобы делать мир тем местом, где хочется жить.
– Мы с тобой начали не с того конца, правда? – она положила свои ладони поверх его и стала похожа на хомячка. – Сначала стали любовниками, потом друзьями. Сначала секс, а потом разговоры. Даже хуже: сначала секс – потом ссоры.
Джей склонился к ее губам и шепнул в миллиметре от поцелуя:
– Да. Но мы все исправим. Мы будем с тобой говорить, говорить, говорить…