Правила игры
Шрифт:
— Быть может, в шкафу? — спросил Эдам, взявшись за дверную ручку.
— Ой, ой, не открывайте эту дверь, — воскликнула она.
— Боже милостивый! Мне страшно даже подумать, какая злая участь обрушилась бы на беднягу, сделавшего это. — Эдам посмотрел на нее с притворным ужасом.
— Доска для глаженья, — сказала ему Саманта. — Это наше секретное оружие против незваных гостей. Если бы такой вдруг появился, мы бы ему сказали, что все ценное спрятано в шкафу.
Эдам расхохотался.
— И вы всегда такая?
— Только по субботам.
— Одну нашла, — с восторгом воскликнула она, держа в руках темно-синюю кроссовку. — Поищите вот под тем креслом. — Сама Саманта шарила под другим. — Я нашла и вторую, — объявила она.
— А я нашел вот что. — Эдам показал дорогой из черного шелка галстук в узкую серебряную полоску.
— Должно быть, Рамона. Интересно, что он скажет, когда прочтет записку, приложенную к галстуку. Я отошлю его по почте. — Она улыбалась, зашнуровывая кроссовки.
— Все в порядке?
— Подождите, я возьму список того, что нужно купить, и закрою двери, — сказала Саманта и быстро ушла на кухню. Он услышал, как она захлопнула заднюю дверь и стала возиться на кухне. А тем временем он изучал портрет высокого, худого темноволосого мужчины, обнимавшего двух девушек. Одна из них была блондинка, другая — брюнетка. Фотография стояла на деревянной полочке над камином.
— Это ваш отец и сестра? — спросил Эдам Саманту, когда она вернулась.
— Да. Нас сияли незадолго до его кончины, — объяснила она спокойно.
— Это ему принадлежали детективные романы? — как бы мимоходом спросил Эдам.
— Нет, — засмеялась Саманта. — Хозяйка всех этих детективов, да и юридической литературы, — я. Люси увлекается триллерами и руководствами по компьютерам. Отец же любил приключенческие и исторические книги.
— Теперь я, по крайней мере, знаю, кто держит мое издательство на плаву, — сказал Эдам Саманте с озорной улыбкой. Он вышел вслед за ней из коттеджа и запер дверь.
4
Саманта стояла на нижней ступеньке крыльца и с интересом рассматривала «ягуар». Это был великолепный, очень дорогой автомобиль, и, восхищенная его внешним видом, она не могла не спросить:
— Вы что, взяли эту крошку напрокат?
Эдам засмеялся и открыл перед ней дверцу.
— О нет. Один мой друг, писатель, живущий в Олбани, отдал мне во временное пользование и этот автомобиль, и свою квартиру. Сейчас он в Лондоне.
— А я думала, что вы остановились у судьи, — заметила как бы невзначай Саманта, наблюдая, как Эдам усаживается за руль.
Эдам запустил мощный мотор.
— У судьи, мне кажется, и без того много забот. Ему совсем не нужен гость, с которым пришлось бы спорить. К тому же, я люблю уединение, — с ленивой медлительностью протянул он, надел солнечные очки и включил скорость. — Куда едем?
Саманта объяснила, как проехать к торговому центру, удобно уселась на кожаном сиденье открытого спортивного автомобиля,
Эдам поставил машину на пустую стоянку напротив супермаркета, расположенного в крыле огромного торгового центра. Через зеркало заднего вида он наблюдал, как Саманта пытается пригладить руками волосы. Но когда Эдам заметил, что у нее в руках нет кошелька, глаза его в раздражении сузились. Он не допускал мысли, что она, подобно многим знакомым ему женщинам, способна хитрить или вести нечестную игру. Но ведь он и раньше ошибался.
— Готовы? — довольно резко спросил он.
— Конечно, — улыбнулась она, но тут же, удивленная неожиданной резкостью Эдама, неприметно пожала плечами.
Саманта остановилась у входа, взяла металлическую тележку и направила Эдама в продовольственный отдел.
— Вы что, откармливаете гигантского кролика? — спросил он, когда она положила в тележку пять головок салата-латука.
— Похоже на то, — поддразнила она. — Конечно же, нет. Это для пикника, посвященного окончанию лета, который мы устраиваем в понедельник, — пояснила она, добавляя упакованные в целлофан помидоры, морковь, огурцы и грибы.
— Кто это «мы»?
— На берегу озера постоянно живет восемь семей, и мы по случаю Дня Колумба собираемся вместе и готовим еду на природе. Мне поручили принести салат. Каждый участвует в подготовке пикника. В этот день ежегодно проводятся соревнования. Мы поем, едим, веселимся.
Саманта объясняла, все дальше двигаясь между прилавками в поисках приправы к салату и банок с маслинами.
— Теперь мне осталось купить пива и содовой воды, — сказала она и пошла в отдел напитков.
Саманте приходилось скрывать улыбку при воспоминании о всех несуразностях этого дня. В самых диких мечтах она не могла бы представить, что проведет субботу в компании богатого плейбоя. Да и Эдам, полагала она, вряд ли мог вообразить что-либо подобное. Сначала обрушившийся на него пластмассовый дождь. Теперь прогулка по супермаркету. Но, считала она, — и смешинка сверкала в ее глазах — возможно, ему будет полезно познакомиться с тем, как живет другая половина рода человеческого.
К своим покупкам она добавила шесть банок пива и одну содовой воды и была довольна, что ей удалось подойти к кассе, где не было очереди. В тот момент, когда кассирша подсчитала стоимость покупок, Саманта с удивлением увидела, что Эдам вынул бумажник.
— Что вы делаете? — тихо спросила она сквозь стиснутые зубы, достала из кармана джинсов двадцатидолларовую купюру и отдала ее кассирше.
— Я заметил, что вы без кошелька, и подумал, что расплачиваться придется мне.