Правила игры
Шрифт:
— Спасибо, — ухмыльнулся тот. — Мне сдается, что свадьба вашей сестры была несколько неожиданной.
— Да, вы правы. Все произошло в течение трех недель. Если это описать, то получится добротный роман, — ответила она, отпивая чай.
— Идет. Я принимаю предложение. Так расскажите же.
— На ее колени вывалилось горячее рыбное блюдо, — сказала Саманта.
— Вы шутите.
— Нисколько. Я вам расскажу все по порядку.
— Я весь превратился в слух, — заверил ее Эдам, потянувшись за подрумяненной булочкой.
Саманта
— Давным-давно, а именно в среду три недели назад, — так начала она, а в глазах ее плясали смешинки, — я, как обычно, завезла Люси на работу и направилась в суд. Она работала неподалеку от меня, и поэтому мы обходились одним автомобилем. В этот день ее сотрудники давали обед в честь уходившего на пенсию коллеги, а происходило это в ресторане, который славится своим шведским столом.
Люси стояла в очереди, когда мужчина впереди нее неожиданно повернулся, чтобы добавить подливки к салату, и они столкнулись. На Люси вывалилось все, что стояло на подносе у мужчины — от салата до горячей рыбы.
Она услышала хихиканье Эдама.
— У Люси не было другого выбора, как разрешить этому мужчине отвезти ее домой. Она узнала, что он — владелец архитектурной фирмы в Калифорнии и приехал в Нью-Йорк, чтобы осмотреть только что построенное здание «Эмпайр Стейт» в Олбани. Люси попросила моих сослуживцев сообщить мне о происшедшем, и когда я вернулась домой, то увидела, что моя сестра вместе с красивым архитектором-испанцем готовит на кухне обед. Можно было подумать, что они старые друзья.
Тут Саманта на мгновение передохнула.
— И вы следуете этому примеру? — на губах Эдама блуждала довольная улыбка.
— Уже к пятнице мы могли считать Рамона чуть ли не родственником. Это было действительно забавно. Он все время был рядом. Утром он приезжал позавтракать, помогал по дому, ездил с нами за покупками и оставался на обед. К концу второй недели — не забывайте, что Рамон собирался пробыть в Нью-Йорке всего семь дней, — он уже фактически жил здесь.
Саманта заметила приподнятую бровь Эдама, когда тот закуривал сигарету.
— Я чувствовала себя пятым колесом в колеснице и стала наведываться к соседям, пока те не выставили меня. Положение становилось смехотворным. Рамон сделал Люси предложение, а она никак не могла решиться. Люси говорила, что не может оставить меня и уйти с работы, не уверена, поладит ли с его родственниками. Отчаяние Рамона нарастало.
— Я могу себе представить это, — проворчал Эдам.
— Так или иначе, я сказала, что глупо позволять Рамону торчать здесь день и ночь и что я устала все время искать себе пристанище и возвращаться в дом слишком поздно. — Саманта весело улыбнулась. — Я сказала Люси, что если она не любит Рамона, то пусть он возвращается домой. Люси рассердилась и, конечно, ответила, что любит
— Бросив вас здесь одну в стоящем на отшибе коттедже.
— А почему бы и нет? — спросила Саманта, собирая посуду и складывая ее в раковину.
— А вы не боитесь оставаться здесь каждую ночь?
— О Боже! А чего мне бояться? Разве можно жить в вечном страхе? Ведь вы тоже живете один?
— Но это разные вещи, — возразил Эдам. Он стал собирать пластмассовые коробки и укладывать их понадежнее в шкаф. — Я сумею справиться с трудностями, которые возникнут. Ну, а что вы сделаете, если кто-нибудь вломится в дом, или возникнет пожар, или… — Внезапно он удивился своей обеспокоенности и замолчал.
— Меня не страшат трудности. К тому же отец хорошо обучил нас, — сказала она. — Мы обе умеем устранять мелкие дефекты в автомобиле, ремонтировать электроприборы и другую бытовую технику, знаем плотничье дело. За последние четыре года мы стали довольно независимыми.
— Ну, а те, кто назначает вам свидания, готовы сюда ездить? Вот хотя бы парень, который так неудачно недавно вам звонил. — Он небрежно облокотился на стойку, изучая профиль Саманты, которая быстро мыла посуду. — Что ему было нужно? — спросил Эдам в своей несколько странной манере, к которой она все больше привыкала.
— Он хотел, чтобы я помогла ему испытать новый водяной матрас, — сказала она, покраснев. Эдам стоял к ней очень близко, и она почувствовала пьянящий мускусный запах его одеколона и табака. Он излучал мужской магнетизм, и она испытала какое-то неловкое чувство от участившегося сердцебиения.
— Простите, что вы сказали? — произнесла она.
— Я поинтересовался вашими планами на остальную часть дня, — повторил Эдам, сохраняя загадочное выражение лица.
Саманта колебалась. Она ждала совсем иного ответа.
— Мне нужно поехать по магазинам.
— Хорошо. Мне очень нравится толкать в проходах между стеллажами тележку для покупок.
Ее голубые глаза с удивлением сощурились.
— Не могу поверить, что вы когда-либо в жизни брались за тележку для покупок, — парировала она.
— Неужели вы думаете, что я не справлюсь с этим делом?
— Уверена, что на свете нет ничего такого, что не сумел бы сделать мистер Рурке, — сказала она игриво.
Эдам схватил ее за локоть и выпроводил из кухни.
— Вы опять назвали меня «мистер Рурке». Заставляете меня чувствовать себя шестидесятилетним. Ну, поживей! Едемте, пока еще торгуют по сниженным ценам.
Его слова заставили ее рассмеяться. Он повел себя совсем не так, как она ожидала. Может быть, он и не такой уж чопорный.
Почему бы не провести остаток дня в его компании.
— Моя обувь должна быть где-то здесь, — сказала она, когда они вошли в гостиную.