Правила игры
Шрифт:
— Судья все время говорил, что ждет приезда старого друга-издателя. А вы оказались совсем не старым. Я ожидала увидеть его сверстника. — Она тонкими кусочками нарезала ветчину и сыр.
— Сверстника Гриффина? Я попрошу уменьшить мой возраст до тридцати трех лет, каким он и является на самом деле, — хмыкнул Эдам. — А судья на самом деле изображал меня этаким трясущимся старикашкой? — Рядом с тарелками он поставил по кофейной чашке и положил бумажные салфетки.
— Не всякий человек на шестом десятке трясется.
— Судья был одним из моих профессоров в Гарварде, а потом стал партнером моего отца в нью-йоркской адвокатской конторе, — рассказывал Эдам, роясь в ящике для столовых приборов. — Я вступил в ту же фирму после сдачи экзамена на адвоката. Но я не хотел посвящать себя полностью корпоративному праву и перекупил одно обанкротившееся нью-йоркское издательство. Оно выпускает газеты в округе Колумбия и Вирджиния. Для руководства книгоиздательским филиалом в Нью-Йорке я учредил пост менеджера. После смерти отца я передал адвокатскую практику судье, а сам занялся исключительно издательскими делами.
— Скажу честно, это меня удивляет, — заметила Саманта, наполнив водой стеклянный чайник и поставив его на горелку. — Я полагала, что вас увлекает вашингтонская ночная жизнь. Буйные вечеринки, чувственные секретарши.
Эдам рассмеялся:
— Поверьте мне, что в конце концов это начинает надоедать. Секретарш приходится остерегаться. Ведь все они пишут мемуары.
— Не значит ли это, что нам предстоит прочесть в каком-нибудь пикантном романе о ваших постельных подвигах? — простодушно спросила она, выливая сбитые яйца на раскаленную сковороду.
— Едва ли, — сказал он, ехидно улыбаясь. — Все женщины, с которыми я когда-либо был связан, еще до начала игры знали ее правила. Где вы собираетесь хранить этот чай, — спросил неожиданно Эдам, — в этом шкафу?
Оторвавшись от сковороды, Саманта громко вскрикнула:
— О нет! Не в этом!
Но было уже поздно. На Эдама обрушился, казалось, бесконечный каскад коробок и других пластмассовых сосудов для холодильника и крышек к ним. Саманта смеялась так сильно, что это могло плохо кончиться для омлета.
— С вами все в порядке? — наконец спросила она.
— Более безумной женщины мне не приходилось встречать, — раздраженно воскликнул он. — Чего же мне еще ожидать?
— Всего лишь ленча.
Она ободрила его смешком, ловко переложила большой золотистый омлет на тарелку и выключила огонь под бурлящим чайником. «Все закончилось, — думала она, — весьма забавно. Красивый циничный издатель совершенно неожиданно попал в нелепое положение, а я получила небольшое преимущество».
— Уверен, я это заслужил! — пробормотал Эдам, переступая через кучу коробок, заваливших пол.
— Не беспокойтесь, — сказала,
— Это обычный порядок на кухне? — спросил Эдам, выполняя ее просьбу.
— Обычно бывает хуже, — сказала она, ухмыльнувшись, а затем немного раздраженно: — Ну, тогда, я полагаю, чай исключается.
— Почему?
— Он не в пакетиках, а мне не нравится, когда в чашке плавают чаинки.
— Тогда положите его в заварной чайник, — посоветовал Эдам, усаживаясь за стол.
— Заварной чайник?! Вы что, шутите? Эта кухня не для гурманов, — сказала Саманта, насмешливо показывая на заваленный посудой пол.
Эдам задумался, а затем, прищелкнув пальцами, предложил:
— Наверняка поможет ситечко. У вас оно должно быть.
— Вы действительно догадливый человек.
— Со мной это иногда случается, — парировал Эдам, наблюдая, как она заваривает чай.
— Пусть немного отстоится, — сказала она, ставя на стол омлет и булочки. — Берите, пожалуйста, не стесняйтесь, а я принесу масло и кетчуп.
— Кетчуп?! — воскликнул Эдам. — И вы собираетесь испортить это великое творение кетчупом?
— Я добавляю кетчуп к чему угодно, — сказала она, возвратившись к столу. Натянутая атмосфера, царившая на кухне, разрядилась, и это очень нравилось Саманте.
Эдам намазал булочку маслом.
— А как давно вы живете в таком захолустье?
— Около десяти лет, — ответила Саманта, разливая ароматный чай по чашкам.
— По-моему, это весьма необычное место для жилья, — заметил он, уплетая сочный омлет с ветчиной и сыром.
— Согласна с вами, — пожав плечами сказала она. — Моя мама скончалась, когда мне было десять лет, и отец, по-видимому, не смог дальше жить в старом доме. Поэтому мы и переехали в этот коттедж. Весной и летом ловили рыбу и купались. Было так великолепно каждое утро выпрыгивать из постели прямо в озеро. — Саманта, к явному неудовольствию Эдама, полила омлет кетчупом. — Осенью и зимой автобус отвозил нас в школу.
— Вы говорили, что ваш отец был следователем по страховым делам?
— Отец работал частным детективом в одной страховой компании, — уточнила она. — Он умер четыре года назад. Мы с Люси решили не снимать квартиру в городе и остались на озере.
— А где сейчас ваша сестра?
— В Калифорнии, — ответила Саманта, разламывая булочку.
— В Калифорнии, — отозвался эхом удивленный Эдам. — Она там проводит отпуск?
— Нет, Люси переехала туда на постоянное жительство. Как раз на прошлой неделе она вышла замуж. Вот почему здесь сейчас беспорядок. — Саманта засмеялась, указав рукой на пол. — Похоже, вы еще голодны. Тогда доешьте остаток омлета, пока он теплый. — Она переложила его на тарелку Эдама.