Права мутанта
Шрифт:
Шутова, Рябиновича и Седых не было где-то с полтора часа (или больше). Этнографу Панайотову, конечно, неоткуда знать, как скоро им следовало провернуться, но к концу ожидания он беспокойно заёрзал на броне и стал вторично перепроверять рюкзак. Сербские учёные - те успокоения ради затеяли узко-специальный спор о какой-то малоизвестной работе Вука Караджича. Солдаты - впились взглядами в берёзовые стволы. Даже капитан Нефёдов напрягся да помрачнел, слушая лесную тишину. Хоть подробных инструкций разведчикам он и не давал, но вряд ли отпускал их просто побродить по округе в своё удовольствие.
–
– первым заметил мелькание зелёного камуфляжа между бледных стволов солдат по фамилии Елохин. В голосе его звучало облегчение, но расслабляться никто не стал.
Разведчики вернулись вчетвером - вот так номер, подумалось Веселину, когда он рассмотрел их фигуры. А было-то всего трое: Шутов, Рябинович, Седых. Кто-то здесь лишний!
Ага, вон тот лишний. Идёт вторым, стазу за Шутовым. Морда красная - будто обморозил когда. Растресканные губы. А черты лица совсем невыразительные. Но резкие. Глубоко посаженные глаза, сплюснутый нос, лошадиная челюсть. Мутант! Ну да, уж мутанта ни с кем не спутаешь. Только разве с другим таким же.
– Проводника привели, - подал голос Рябинович, - настоящего.
– А откуда видно?
– спросил капитан Нефёдов.
– Так при нём пропуск - на него самого и на всю экспедицию.
– Проверили?
– Так точно, мой капитан!
– Имя!
– Нефёдов обратился к мутанту. В целом доброжелательно, хотя и не без настороженности.
– Сопля, - ответствовал проводник. Ай да имечко у парня.
– А скажи мне, Сопля...
– Нужно Щепаньски!
– перебил его мутант.
– Он будет говорить только с начальником экспедиции, - пояснил Седых.
– Такие у него указания.
– Ладно, - пожал плечами Нефёдов, - пускай ждёт. Щепаньски явится с минуты на минуту.
И как в воду глядел. Вдали едва слышно затарахтел мотор второго БТРа.
2. Алексей Иванович Сергеев, капитан войск МЧС
Вот и доехали!
БТР полковника Снегова и начальника этнографической экспедиции Щепаньски напоследок взревел чадящим мотором и остановился в трёх метрах позади головной машины. Облако паров солярки рассеялось, но свежесть на путников не снизошла. Мерзко пахли мутант-деревья.
Цепкий взгляд капитана Сергеева прошёлся по людям на броне и вокруг нефёдовского БТРа. Ну понятно: стоянка ещё не организована, пассажиры только ждут позволения сойти, но разведка проведена - и... Ага! Уже явился проводник со стороны мутантов, и у людей Нефёдова с ним состоялся контакт. Что ж, это пора доложить полковнику.
– ...Так значит, все ракеты, что упали под Брянском, были выпущены по Москве?
– нетерпеливо переспросил кто-то из учёных.
– Ну, большинство и до Брянской области не долетело... Извините!
– капитан оборвал увлекательный рассказ о происхождении мутантов из Дебрянского ареала - к явному сожалению троих чешских сподвижников пана Кшиштофа, что оседлали броню напротив него. Мантл, Хомак и Клавичек - так их звали, этих внимательных слушателей. Сергеев не исключал, что от мстительного пана незадачливым коллегам рано или поздно перепадёт. А тем, поди, и невдомёк
Да, капитан-златоуст Сергеев уже давно, с раннего утра перестал бередить польские раны. Он заговорил об истории мутантов здешнего ареала - почти полностью великорусского. Тут чехи и расслабились. Здраво рассудили: почему бы не узнать кучу интересных подробностей о зоне, в которую они едут? Оно-то разумно... Да только ненависть пана Кшиштофа имела в виду их недальновидный здравый смысл.
Мантл, Хомак и Клавичек слушали обидчика-капитана - вот что перевесит. А ещё профессор Щепаньский не преминёт истолковать их поведение как дезертирство с его личной "холодной войны", как переход на сторону соперника-полковника, как предательство интересов Европы... Ведь пан Кшиштоф - это и есть лучшая и большая часть Европы, они у себя в Чехии разве не знали? Стыдно, товарищи чехи!
Впрочем, любопытные господа антропологи остались на броне, а рассказчик давно уже юркнул в распахнутый люк БТРа и рапортовал полковнику Снегову (при чём, разумеется, присутствовал и мрачно-враждебный Щепаньски - куда же без него, в самом деле!).
По давнему обыкновению, Алексей Иванович Сергеев мыслями гулял вокруг да около, но докладывал - строго по делу. Так, мол, и так, мой полковник, добрались до конечной точки маршрута, обстановка спокойная, людьми с головного БТРа встречен высланный мутантами проводник.
Снегов слушал с невозмутимым видом, а вот Щепаньски при упоминании о проводнике так и встрепенулся. Из слов Сергеева пан мог бы заключить, будто представитель мутантов там, на стоянке, уже давно общается с Нефёдовым и его солдатами. И не сказать, чтобы хитрый капитан сию двусмысленность допустил по наивности.
Полковник лёгким кивком дал понять, что принял информацию и больше Сергеева не задерживает. Зато польский учёный, мрачный, словно туча, двинулся к десантному люку вперёд капитана. Как-то он теперь поговорит с вольным сыном мутантского ареала?
Пусть! Пусть профессор Щепаньски раскроется: он ведь так нервничает, когда кто-то вмешивается в планы его махинаций!
Сергеев поспешил вслед за сердитым поляком, предчувствуя: вот-вот разыграется комедия!
И комедия разыгралась. Правда, совсем не такая, какой он её себе представлял. Поляки ведь тоже умеют держать удар. И, если удар не термоядерный - то даже обращать его к собственной выгоде. Игроки! Не стоит их способности недооценивать.
То пан профессор сидел мрачнее тучи, а тут вдруг выглянуло ясное солнышко. Сошло в мир с БТРа. И всеми лучиками излилось на краснолицего зачуханного красавца с тяжёлой нижней челюстью.
– Как зовут тебя, друг?
– мягко спросил любезный пан.
– Сопля!
– поклонился мутант-проводник. В поклоне у него из носу действительно выскользнула сопля преизрядной длины - словно документ в подтверждение имени. Мутант ловко утёр документ рукавом и выпрямился.
– Сопля? Как мило!
– пан Кшиштоф позволил себе похихикать.
– Сопля польщён, - покраснел и без того красномордый типчик, - Сопля премного наслышан. Сопля может проводить дорогого друга Щепаньски до нашей радостной столицы. Сопля и сам будет рад.