Права мутанта

Кузнецов Бронислав

– А что нечистоплотная свинья теми же клыками порвала вам ногу, - вёл дальше врач-недоучка, - так ведь нога - не брюхо. На худой конец, ампутация решит все проблемы.

– Ампутация?
– Багров даже поперхнулся этим словом.

– Брянские хирурги своё дело знают, - нехотя признал Погодин, - но рисковать эти ребята не любят. Гангрене предпочитают профилактику. Как увидят: дело худо - сразу режут конечность к чёртовой матери.

Стать инвалидом? Капитан скрипнул зубами, которые крепко сжимал, силясь унять стреляющую

боль из раны. Нет, мы так не договаривались! Если оно и лучше погибели - то на самую малость.

– Но есть шансы, что пронесёт, - успокоительно протянул Погодин.

Теоретические шансы-то есть...

Это кажется, или кожа на покорёженной ноге покраснела? Однако, симптом. И вокруг - никак, потеплело? Даже от земли через каримат пышет жаром. Или?.. Или это начинается жар у самого капитана Багрова? Главное, если ему так уже душно и жарко на свежем воздухе, то каково теперь будет сидеть в БТРе? Как в топке! Только не сидеть, а лежать, как положено грузу триста. И, лёжа, пытаться командовать. Перспективочка!

– А что, давно туда сбросили медлабораторию?
– спросил Багров у знатока Чечича, - А то как-то не до конца верится...

– Примерно три года назад, - ответил тот.

Что ж, очень может быть. В то время воздушное пространство над зоной расселения мутантов наши ещё не до конца перекрыли. Да и как перекроешь, если с юга к дебрянскому ареалу примыкает ЧНР - Черниговская народная республика. Дружественная России, но, однако же, независимая. Посоветуешь, да не прикажешь.

Черниговцы - те издавна воюют с мутантами, причём на два фронта. С юга на них лезут орды из Великой Чернобыльщины, а с севера - устраивают набеги уже наши, дебрянские выродки. То замок Нежин осадят, а то и сам замок Чернигов штурмовать пробуют. Но всё - наземными силами. А коли самолётами мутанты не летали, то черниговцам и ПВО не требовалась.

Три года назад было так - до памятной бомбардировки Прилук правозащитной авиацией Европы. Тут-то в ЧНР и одумались, оснастили пограничные замки ракетами "земля - воздух", чем окончательно перекрыли воздушные каналы вооружения дебрянцев. С тех-то пор и учёные, которые желают изучать мутантов из-под Брянска, вертолётом добираться опасаются. Им приходится трястись в древних БТРах с патрульными войсками МЧС - только так и доедут.

Не все доедут. Но у тех, кто не дразнит свиней-мутантов, есть неплохой шанс.

Гаевский и Хрусталёв устроили раненого Зорана в БТРе, вернулись за капитаном. Выглядели при том слегка встревоженными.

– В чём дело?
– кинул им Погодин в недоверчивые лица.

– Зоран плохо выглядит. Не кончается ли?
– предположил Гаевский.

– В сознание не приходит, покраснел, пот с него льётся в три ручья, - добавил Хрусталёв.

А заодно и я покраснел, и с меня льётся, подумалось Багрову. Только подумалось - и его тут же прошиб озноб. Тоже, как водится, нездоровый.

–

Будем надеяться на лучшее, - ответил фельдшерам врач, - я извёл на его живот весь запас заживляющего геля. Чем-то, да поможет. До операционной протянет, а там уже - дело за искусством хирурга.

Хрусталёв и Гаевский осторожно переложили Багрова на одеяло, подняли, понесли к бронемашине, стараясь двигаться плавно. Или - делая вид, что стараются. На БТРе раненого капитана принял Мамедов - и помог улечься на специальную откидную лежанку в проходе. Точно в катафалке, с иронией подумал капитан, только что не ногами вперёд. Позаботились!

Капитан оказался рядом с погружённым в сон Зораном - того устроили на сидении справа, причём прибинтовали к нему в полусидячей позе с высоко поднятыми коленями. В полном сознании так долго и не просидишь, но ранение живота обязывает.

Сидения поблизости заняли Хрусталёв, Гаевский и Горан Бегич. Последний всех убеждал, что брат очень плох и надо скорей его спасать.

Температура? Багров протянул руку, чтобы потрогать лоб словенца. Вроде и не горячо, даже прохладно. Либо с ним не всё так плохо, либо плохо - с нами обоими.

Значит, пора трогаться, раз надо успеть.

– Все на месте? Калинин, заводи мотор!

Тотчас взревело - водитель кинулся исполнять, не дождавшись дополнительных указаний. Пары солярки окутали БТР, противные до рвоты. А жарко-то как! Чисто духовка.

Калинин - низенький водитель с озабоченным лицом - обернулся со своего места и растерянно поглядел на капитана Багрова. Да-да, приятель: ты ведь не выяснил, куда ехать. А перекрикивать шум мотора - до чего же непосильный труд. Что же будем делать?

– Калинин спрашивает, в какую нам теперь сторону?
– с усмешкой молвил Мамедов.
– Чтобы, значит, не перепутать ненароком.

Водитель часто закивал, показывая, что вопрос и правда исходит от него. Пусть не заданный, но доступный прочтению на лице.

– Только вперёд!
– отозвался Багров с уверенностью, одолевающей немощь.
– К берёзовому тупику. И как можно скорее. Лучше напрямик, срезая углы.

Ага, окольными дорогами уже вдоволь поездили, чтобы сбить с толку неприятельских картографов Бегичей. Теперь - забота другая: поскорее бы на неё, главную дорогу. И айда догонять обе ушедшие вперёд машины.

И вот уже мотор ревёт, БТР скачет по неровностям дороги и междудорожья. Каждый толчок отзывается болью в ране, а Зорана Бегича - того просто в судороги бросает, и брат его, стараясь удержать от падения едва одушевлённое тело, не знает уже, что кричать водителю: то "Скорее!", то "Потише!", а то всего понемногу в одном ёмком матерном посыле.

И у Багрова - сходное впечатление, что едут они даже слишком быстро, но приближаются к цели медленными черепашьими шажками.

7. Веселин Панайотов, этнограф