Поймать навь
Шрифт:
– Ну, зачем я тебе нужен?
– сложив руки на груди, вопросил леший красивым баритоном.
– Присаживайся, Сагитт, - я подвинулась, освобождая ему место на покрывале.
Единорог с сомнением посмотрел на меня, но присесть все-таки соизволил.
– Значит, правду народ бает, что ты с Охотником якшаешься, - Сагитт совершенно не стесняясь рассматривал Владомира.
– Это, что плохо?
– приподняв брови, спокойно спросил Охотник.
– Не плохо, просто я удивлен этим фактом, - единорог потянулся к оставшимся бутербродам.
– Ты ведь
– поинтересовалась я у жующего лешего.
– Угу, - он кивнул головой.
– Марес мне утром через Савку передал, что сегодня утром еще двоих порвал. Только я чем могу помочь - я не спец по навьям, да у тебя тут и своих хватает.
– То есть у тебя в лесу ничего странного не происходило?
– Если не считать, что моя младшая дочь повадилась по ночам на опушке свидание назначать одному из сыновей Архыза, то ничего, - единорог пожал плечами и потянулся за еще одним бутербродом.
– Почему ты читаешь это странным? По-моему вполне нормально, что молодая весьма привлекательная девушка бегает на свидание молодым и весьма привлекательным юношей, - я пожала плечами.
– Нормально - но не тогда, когда эта "молодая и весьма привлекательная девушка" скрывает это от отца с матерью, - недовольно проворчал леший, с набитым ртом.
– Да, ладно тебе, у них сейчас возраст такой - хочется тайных свиданий, романтики.
– Я вздохнула, припоминая свою молодость.
– Романтики...- леший тоже вздохнул.
– Слушай, а что твой спутник так на меня смотрит?!
– Не ожидал увидеть единорога на весьма банальной должности лешего, - я усмехнулась, а Владомир кашлянул и смущенно отвел глаза.
– Ну, это действительно несколько непривычно, - сказал Охотник.
– У себя на родине вы такие... такие...
– Недоступные и горделивые?
– усмехаясь, пришел на помощь Охотнику единорог.
– Ну, что-то типа того, - согласился Владомир.
– А как вы оказались здесь?
– Женился.
– Коротко ответил леший.
– Семья, быт, детишки родились... Куда ехать то? Да и не ждет меня на родине никто. Лучше ты мне скажи Охотник - почему с нашей красавицей ходишь? По району такие слухи ползут - один другого краше.
Сагитт, прищурив миндалевидные глаза, с интересом ждал ответа. Я, признаться, тоже. Владомир сорвал травинку и начал ее покусывать, глядя куда-то мимо нас. Наконец он вздохнул и выдал.
– А шут его знает?! Интересно, наверное, чем тут у вас дело кончится.
– То есть лишать жизни последнего потомка Кощея Бессмертного ты не собираешься?
– недоверчиво поинтересовался леший, почесывая рог.
– Нет, не собираюсь. И вообще я ни одного из потомков этого славного мага и чародея жизни не лишал, - на всякий случай уточнил Владомир. Видимо чтобы ни в чем не заподозрили.
Сагитт ехидно, совсем по лошадиному, фыркнул. Владомир скривился, и посмотрел на лешего без прежнего уважения. Это нужно было прекратить, а то они так и до драки договорятся. Жеребцы, елки-иголки!
– Ну, если вы до конца удовлетворили свое любопытство - то предлагаю поговорить
– Раздраженно заявила я.
Собеседники недовольно на меня посмотрели - зачем, дескать, прервала их мужской разговор. А что еще было делать? Наш леший славится тем ,что может до белого каления довести кого угодно. А до драки он всегда охотник. Иногд мне кажется, что в нем больше животного. Вон как гормоны играют - хлебом не корми, дай только подраться, и доказать, что он тут самый сильный. Хотя кому доказывать, непонятно. Видимо самому себе.
– А что дела насущные то, - Сагитт пожал плечами, - на подведомственном мне участке все тихо. Людей-нелюдей новых не появлялось. Происшествий никаких. Хотя мне утром доложили, что к отшельнику нашему гость пожаловал.
– Какой гость?
– заинтересовалась я, хотя ответ кажется уже знала.
– Не поверишь - Степан Козлодоев собственной персоной.
– Сагитт развел руками.
Так вот куда сбежал наш "геморрой воплоти" - ну все вот прямо сейчас пойду и пересчитаю этому паразиту все ребра! Я встала и начала складывать в сумку остатки трапезы.
– Ты куда?
– несколько удивленно поинтересовался Владомир.
– Ребра считать.
– Не очень понятно ответила я.
Леший как-то озабоченно на меня посмотрел.
– Ты на солнце не перегрелась, часом?
– голос единорога был полон заботливого внимания.
– Зачем тебе нужен этот тип мерзкой наружности, да еще и ради превышения полномочий и физического воздействия?
– Из-за этого "гласа народа" - у меня к вечеру на участке состоится массовое изгнание приезжих людей-нелюдей. Это в лучшем случае. А в худшем, под шумок, проведут парочку самосудов! Хотя может и не будет этого всего, конечно. Но ради профилактики - надо. Да и вообще давно пора призвать этого поганца к порядку, - я уже оделась, и теперь искала босоножек, который куда-то подевался.
Охотник и леший слаженно вздохнули и принялись в четыре руки сворачивать покрывало. Выходило у них ловко - как будто всю жизнь только этим и занимались. Босоножек оказался как раз под ним.
Наконец собрав вещи, и одевшись, мы отправились в сторону леса. Шли всю дорогу молча. Каждый был погружен в свои мысли. Я представляла, что и как скажу и покажу поганцу. Единорог вздыхал и недовольно поглядывал на меня, он не любил скандалы, когда не мог участвовать в них сам.
Охотник думал о чем-то о своем, изредка бросая на меня косые взгляды. Скорее всего, перспектива беседы с журналистом у него тоже радости не вызывала. Я понимала - что разговор с Козлодоевым ни к чему не приведет. Видимо он и так понял, что натворил - иначе бы не сбежал так быстро из поселка. Но профессиональная гордость обязывала меня устроить этому журналюге веселую жизнь! Приволоку в поселок - пусть сельчанам объясняет все неправоту выводов сделанных им в своей статье.