Поймать навь

Лашкова Наталья Михайловна

Убиенными оказались местные пьянчуги. Благодаря специфике своей работы, я их неплохо знала. Жили они бобылями, ни детей, ни плетей, одна радость - бутылка с местным самогоном, за которым они видимо и шли в местную корчму.

Как и в прошлый раз, я поставила над площадью холодящий купол (начинало ощутимо припекать). Оборотень и наволог появились почти одновременно, но с разных сторон. Они пожали друг другу руки, кивнули мне и нырнули под купол. Я обошла периметр купола еще раз. Создалось четкое ощущение того, что навь набросился не на первых встречных испытывая муки голода, а выбрал жертвы специально. И совсем

не потому, что не хотел причинить горе родственникам невинно убиенных. Ведь и мельник был, скорее всего, не случайной жертвой. Интересно, он возомнил себя эдаким "санитаром леса", дескать эти люди все равно никому не нужны и только мешают, так почему бы от них не избавиться столь радикальным способом?! Я прислонилась к куполу, он приятно холодил спину. Из задумчивости меня вывел окрик Мареса.

– С ума сошла? Опять заболеть хочешь?
– оборотень был в гневе, и дать мне затрещину ему помешал только мешок, который Марес тащил на спине. Видимо они собрали в него останки убиенных.

– Купол можешь снимать, - разрешил появившийся следом за своим коллегой, Каратес.
– Мы закончили.

Я взмахнула руками и прочитала короткое заклинание, купол растаял, оставив после себя легкую, быстро рассеивающуюся дымку.

– Нашли что-нибудь?
– поинтересовалась я у обоих ловцов навьев.

– Нашли, - кивнул головой оборотень - То же что и в прошлый раз - то есть ни-че-го, - он поудобнее перехватил мешок.

– А может выбор жертв был неслучаен?
– спросила я, вспомнив о своем предположении.

– Может, - согласился Каратес - Как только поймаем навь, так сразу у него и уточним. Ты не переживай, занимайся своими делами, - наволог похлопал меня по плечу.

– Мы будем у мен, если понадобимся, - поставил в известность оборотень.
– И Таша, постарайся, чтобы наш говорливый староста ничего не рассказывал Степану Козлодоеву, иначе беспорядков в поселке не избежать. А лишняя головная боль нам ни к чему.

– Беспорядки - это еще и шанс для нави покинуть поселок незамеченным, - назидательно подняв палец, провозгласил Каратес.

Я кивнула головой, соглашаясь со всем сказанным.

Большой выброс эмоций толпой может легко порвать "паутину", которой навологи так кропотливо оплетали поселок. Но еще одну галочку в графе "почему я не могу его терпеть" напротив имени Каратеса я поставила. Ненавижу, когда кто-то ведет себя со мной, как с маленькой девочкой! Коллеги по ловле навья (не очень удачной пока ловле) отправились в сторону дома Мареса, беззлобно переругиваясь и вспоминая - кто решил снять "ловушку" с площади вчера вечером. Я смотрела им в след, пока они не скрылись за поворотом.

Немного подумав, я решила сначала отправиться к дому старосты. На площади наш поселкоправитель так и не появился.

Путь мой лежал мимо корчмы "У Сирина", ее хозяин сидел на улице на плетне и, распушив перышки, принимал солнечные ванны.

– Как дела, Таша?
– радостно клекотнул он.

– Потихоньку. А твои?
– я подошла и присела рядом на лавочку.

– Постояльцев полон двор. Никто не собирается уезжать. Кому охота по такой жаре дорожную пыль глотать?! Вон, даже гоблины своих байров не гоняют по улицам, - сирин взмахнул крыльями.
– Все дождя ждут. У меня спрашивают - будет он - нет, и если - да, то когда? А мне сказать нечего. Что ж поделать, я не

знаю.

– Понятно. Ладно, мне пора, - я встала с лавочки, - да, ты если что странное увидишь или услышишь, дай знать.

Всенепременно, дорогая, всенепременно, - Сирин улыбнулся, и кивнул головой.

У самого дома старосты меня догнал Владомир.

– Куда ты так торопишься?
– улыбаясь, спросил меня он.

– Старосту вразумлять, - не очень понятно ответила я.

– А что он натворил?

– Пока ничего, и чтобы и дальше так было - старосту нужно вразумить.

Я не останавливаясь топала дальше. Охотник приноровился к моему темпу, и явно решив составить мне компанию.

– С тобой можно?

– Пошли, - я пожала плечами. Даже если бы я сказал - нет, этот наглый тип сделал бы вид, что просто не заметил отказа.

– Это вразумление связанно с тем, что утром произошло на площади?
– Владомир покосился на меня.

– Откуда ты знаешь?
– встрепенулась я.

– Я Охотник, и у меня свои секреты, - Владомир улыбнулся.

– Может, расскажешь?
– заинтересовалась я.

– Почему бы и нет?
– Охотник добродушно улыбнулся - Я просто чувствую смерть, не всю конечно, а только насильственную, когда человека убивает нежить или нечисть.

Надо запомнить на будущее. О такой интересной способности Охотников я не знала. Интересно, сколько ещё у них скрытых талантов? Но вслух я сказал совсем другое.

– Надо же. А на каком расстоянии ты можешь почувствовать это?

– Ну, версты полторы, может две, - после недолгого раздумья ответил Владомир - И я не могу успеть спасти их. А ты разве не чувствуешь когда кто-то умирает? Ведь общение со смертью - это твоя стихия, твой Дар.

– Нет. Я не чувствую. Говорить со Смертью, просить за умирающих - это совсем не то.

– А ты не можешь спросить у Смерти, кто убил этих несчастных, как он выглядит?
– Владомир заинтересованно посмотрел на меня. Понятно. Не только у него есть секреты или не афишируемые стороны Дара.

– Ага, а заодно и узнать, что ему здесь нужно и где он прячется, - я улыбнулась.
– Может ещё дату твоей смерти спросить?

– А, что - можно?
– Охотник даже остановился. Видимо решил задать Смерти все вопросы, что у него были в голове.

– Наивный. Смерть - не сирин, и даже не эльф, чтобы будущее предсказывать и о прошлом разглагольствовать. Его, к сожалению, об этом не спросишь.

– Его?
– Охотник удивился - Смерть мужского рода?

– Как это ни странно - да. И он очень сокрушается оттого, что почти все живущие считают его женщиной, - я хихикнула, вспомнив наш последний разговор со Смертью на эту тему.

Мы сидели на старой скамейке, поросшей мхом. Смерть пил кофе прямо из турки, и рассуждал о том, что как плохо просвещён нынешний люд о том, кто и кем является на самом деле. Что Бог - это вообще-то женщина. Мужчина творить с таким размахом, невзирая на последствия, не сможет. А вот, он Смерть - мужчина. С холодным трезвым умом, не знает жалости, на провокации не ведется. Я посмеивалась, и спрашивала - а знает ли сам Господь Бог, что он женщина? Смерть говорил, что нет, но когда-нибудь ему непременно об этом сообщат. При этом, Смерть оглядывался, проверяя не подслушивает ли кто его. А то ведь по шапке получить можно за такие речи.