Поймать навь
Шрифт:
Пляж встретил нас шумом и гамом, плеском воды и визгом детей. Весь берег был усеян прожаривающимися на солнце телами. Перебравшись на другой берег, мы с трудом нашли местечко, где, наконец, смогли разложить покрывало, и достать заботливо собранную Пушистиком снедь.
Перекусив бутербродами, напившись кваса, мы развались на солнышке, и полностью отдали свои тела под власть его ласковых лучей. Разнежившись, как кошка, я задремала. Из этого состояния меня вывели весьма неласково - облив ведром холодной воды, явно набранной в протекающем
Я вскочила, как ошпаренная, и увидела хихикающих сорванцов с Владомиром во главе. Судя по довольной его физиономии, именно он подговорил безобразников на такое издевательство.
Лучше всего мне давалось превращение в снежного ирса, красивую огромную кошку снежно-белого цвет. Именно в таком виде я и погоняла немного по пляжу пакостников, вхолостую щелкая клыками. Они весьма добросовестно убегали, правда при этом так хохотали и взвизгивали от удовольствия, что догонять их стало неинтересно да и просто жарко.
Я возвратилась обратно и, вернув себе привычную внешность, устало развалилась на покрывале. Владомир подошел через несколько минут и, все еще хихикая, прилег рядом.
– А такой облик тебе весьма идет, - улыбаясь, просветил он меня.
– Ведь ваш род назван по имени этого животного, если я не ошибаюсь.
– Неизвестно кто в честь кого назван,- лениво проворчала я.
– Говорят, что это основатель моего клана вывел этих животных и назвал их в честь себя любимого.
– Тебя здесь совершенно не бояться. Смена внешности не произвела практически никакого впечатления на окружающих - Владомир оглядел пляж.
Практически никто не обратил внимания на наши шалости. Если только погрозили кулаком вслед пронесшимся сорванцам, да охали, когда я перепрыгивала тела загорающих.
– Хм, а должно быть наоборот? Ты считаешь, что было бы куда естественней, если бы люди при виде меня разбегались с криками ужаса в разные стороны?
– я приподняла брови и с любопытством поглядела на Охотника.
– Не то чтобы естественнее...
– он задумался, покусывая травинку.- Просто обычно люди нервничают, когда кто-то на их глазах превращается в зверя.
– Народ у нас сложный, в этом ты прав. Но я тут живу уже пять лет и ко мне просто привыкли. Так же как привыкли к Маресу и Савке, местному лешему, а уж он вообще личность выдающаяся. К тому же мы власть - нам позволено намного больше, чем простым людям. А вот к обычным приезжим или переселенцам здесь присматриваются долго. За такую шутку с превращением могут и прибить, хотя скорее всего жалобу напишут.
– А как относятся ко мне?
– заинтересовался Охотник.
– Спокойно. Молва уже разнесла, кто ты такой и селяне думают, что ты прибыл в помощь для поимки навья. Так что тебе опасаться нечего - можешь вести себя,как хочешь, люди посчитают что так нужно для следствия. Только не перегибай палку конечно.
– Не буду, - улыбнулся Владомир.
– А чем так необычен ваш леший? Ты сказал, что он личность выдающаяся.
– Сам увидишь, он должен прийти ко мне сегодня после обеда, -
– После обеда?
– Охотник, прикрыв глаза рукой, посмотрел на солнце.
– Так уже часа два пополудни.
– Я домового предупредила, он сюда придет. Так что жди - скоро явится, - я закрыла глаза и решила пока есть возможность, понежиться на солнышке. Владомир тоже больше не задавал вопросов.
Река ласково журчала под самым ухом, где-то высоко в небе свиристел жаворонок, его трель была слышна даже через шум и гам, стоявшие на реке. По всему телу разливались покой и умиротворение. В таком блаженстве прошло примерно полчаса, потом я отчетливо услышала звук тяжелых копыт и весьма знакомое ворчание.
– Вот и наш леший явился, - я толкнула задремавшего Владомира. Он резко сел и протерев глаза, уставился на еще одного представителя местной власти.
– Вот это да!
– от удивления Охотник присвистнул.
По пляжу, высоко поднимая огромные копыта, шествовал белоснежный единорог. При этом он ворчал на всех кто, как ему казалось, лежит здесь совершенно не к месту и мешает его, единорога, передвижению. Люди, через которых он перешагивал, вяло отругивались в ответ и посылали его лесом, полем, камышами. Леший в свою очередь сообща, куда пойти столь вежливым гражданам, напоминил что скоро сбор грибов и ягод, а так же заготовка дров. А без его разрешения дров особо не порубишь. Народ замолкал, чесал затылки, и махал на ворчливого единорога рукой. Пусть, мол, его лишь бы дрова рубить не запрещал.
Я поглядела на удивленного Владомира.
– Ты видел их раньше?
– Да, пару раз и издалека. На их родине они что-то вроде богов, близко к ним не подпускают. А тут... как он оказался у вас, да еще и на должности лешего?
– Говорит, что захотел мир посмотреть, себя показать, - я пожала плечами.
– Здесь ему понравилось и, он остался. Хотя, я лично думаю, что остался он здесь потому, что влюбился в дочь местного болотного и женился на ней. На его родине такой брак посчитали бы незаконным, и жить молодым вместе не дали бы.
– Он что - женат на женщине?
– Владомир был удивлен еще больше.
– Смотри, сейчас сам все увидишь.
Тем временем огромный единорог дотопал до нас и, недовольно фыркнув, мотнул головой, его рог засветился. Через мгновение перед нами стоял очень высокий и безумно красивый мужчина.
Белоснежные волосы, перехваченные на лбу простым кожаным ремешком, спускались почти до пояса, огромные черные глаза, обрамленные длинными ресницами, смотрели недовольно, тело бугрилось мышцами, одет он был в видавшие виды штаны. Только одно выдавало в нем не человека - витой длинный рог, росший посредине лба. По вот этому самому рогу сейчас бежали разноцветные искорки, выдававшие крайнюю степень недовольства лешего. Хотя, сколько я его знаю, он все время был чем-то недоволен. Удивительно занудливый тип. И ворчливый. Я часто задумывалась о том, как его терпит жена столько лет.