Поймать навь
Шрифт:
– Таша! Ты слышишь меня?
– другой голос, более резкий и грубый.
– Они Лару с ребенком сожгли! Таша, очнись!
Я не почувствовала, а скорее услышала звук отвешенной мне пощечины. Еще одна, и еще...
Я зарычала и попыталась вырваться из рук Сагитта. Рядом стоял закопченный Владомир, плакал Савка, размазывая слезы по щекам, Марес пытавшийся утереть кровь, капающую из раз-битого носа, видимо Козлодоева он не поймал. Дом еще горел, искры вылетали из пламени как злые кусачие пчелы. Во мне стала подниматься волной дикая, душащая злоба...
Я врезалась в толпу как таран и, растолкав селян, встала между ними и домом,
Люди загомонили, замахали горящими факелами - требуя чтобы я ушла с дороги, а то они и меня, дескать, лютой казни предадут. Я не пыталась перекричать их, это было уже невозможно. Я понимала, что они растопчут меня или сожгут вместе с избой. Я закрыла глаза - и передо мной как живая встала Лара, еще вчера эта улыбающаяся молодая женщина хвасталась своим маленьким сыном, а малыш весело гулил в люльке подвешенной к ветке яблони в красивом, ухоженном садике. Я видела эту яблоню на фоне зарева пожара - она как скелет, растопырила свои руки-ветви, на одной из них жутко покачивалась та самая люлька, почему-то нетронутая пламенем.
Первый раз за всю мою жизнь мне пришлось предстать в своем истинном облике (Владеющие Искусством не в счет) перед людьми, но остановить разбушевавшуюся толпу по другому я не могла. Впечатление я произвела. Одно дело, когда участковая ведьма превращается в большую кошку и совсем другое, когда на ее месте появляется нечто, закутанное в темно-серый плащ. Половину лица этого нечто представляет голый, светящийся синим глазом, череп, а другую безумно красивое женское лицо. Со стороны должно быть это выглядело весьма впечатляюще...
Я парила в нескольких локтях над землей, раскинув руки. Вокруг меня разливалось темное сияние, отчетливо видимое на фоне зарева пожара. Поднялся ветер, он задувал факелы и сбивал с ног. По улице несся пепел, запорашивая людей. Селяне бросали ненужные и потухшие факелы и криками ужаса падали на колени. Некоторые начинали плакать, другие истово молиться. Похоже, не все поняли, что это я, а не явившееся за ними чудовище, желающее покарать их за грехи.
Сила моего Дара бурлила во мне, разбегаясь искорками по всему телу, мне совершенно не хотелось возвращаться в свое обычное, "земное" состояние. Первый раз все время моей жизни сила, данная мне при рождении, раскрылась и захлестнула меня с головой, как океанская волна.
Наверное, та легенда о том, что моих предков в одном из миров считали богами Смерти, была правдой. Сейчас я чувствовала себя богиней, я могла карать и миловать, требовать поклонения и жертв в свою честь! Стоит мне только пошевелить пальцем - весь мир ляжет к моим ногам! Глупые людишки, что вы можете без меня?!
Я смотрела с презрением на распластавшихся предо мной селян. С вами нельзя договориться - вы нарушаете свои обещания, вы лживы в самой своей сути! Вы недостойны даже смотреть на меня! Я вспомнила про свой род, про невинно убиенных детей моего клана - ненависть с новой силой закипела в моей душе! Она требовала выхода. Убить! Уничтожить их всех! Отомстить! Я закричала, запрокинув голову к небу. Огромная луна висящая неправдоподобно низко над землей, начала наливаться красным. Откуда-то я знала - что она окрашивается кровью безвинно убиенных. Ненавижуууу!!!
Пришла я в себя лежа на земле, в щеку мне упиралось что-то твердое. Я открыла глаза и подняла голову. Людей на площади уже не было, дом почти догорел, вокруг меня стояли коллеги и, мягко говоря,
– Теперь понятно, почему против вашего рода в свое время так ополчились, - задумчиво сказал наволог.
– Не только из-за этого, в такое состояние правильно воспитанные и обученные потомки Кощея Бессмертного, практически не впадали. А ее то кто мог научить сдерживаться и контролировать свой Дар?! К тому же она первый раз почувствовала всю его силу, - проворчал оборотень, заглядывая меня с любопытством естествоиспытателя. Видимо он находил такое положение дел весьма естественным, молодые оборотни во время первого превращения частенько впадали в бешенство.
Я медленно села. Жутко болела голова, я подняла руку и ощупала затылок. Рука нащупала шишку с гусиное яйцо. На руке была кровь. Я мрачно посмотрела на оборотня.
– Ну, да. Пришлось применить грубую физическую силу чтобы вернуть тебя с неба на землю, - Марес подбрасывал на руке здоровенный булыжник. Видимо им то он меня сбил. Сшиб как ворону с плетня. Я засмеялась, всхлипывая и постанывая. Голова разламывалась.
Оборотень посмотрел на меня удивленно, а Савка молча отстегнул от пояса фляжку, и молча открутив крышку, вылил мне её содержимое на голову. Холодная вода привела меня в чувство. Я перестала глупо хихикать, да и голова вроде стала болеть меньше.
– Я могу продолжать?
– Марес внимательно посмотрел на меня, я махнула рукой, вытирая мокрое лицо. Оборотень удовлетворенно кивнул.
– Так вот, Козлодоева я не догнал. Этот паразит затерялся в толпе, а потом стало не до него.
– Ну да, тебе кто-то удачно сломал нос, - съехидничал Савка.
– Не сломал, а разбил. И вообще, я не неуязвим. Да и все уже зажило между прочим, - оборотня смутить было невозможно.
– Но ты, дорогая, напугала местных до икоты. Думаю, теперь к тебе не скоро с жалобами решатся прийти.
– Частенько, огонь может остановить только другой огонь - пущенный навстречу, - Владомир задумчиво смотрел на меня, казалось, что он увидел меня увидел в первый раз.
– Помогите встать лучше, - голос у меня был хриплый, видимо орала я все-таки долго.
– Чем все кончилось?
– Марес тебя камушком сбил. Ты упала, и почти сразу вернулась в свой человеческий облик, - просветил меня Савка доставая сигареты и протягивая мне.
– Хочешь?
Я отрицательно покачала головой. Если я еще и покурю - то голос пропадет точно. Интересно, что теперь напишет в своем отчете Каратес про все происшедшее?! Наверняка какие-нибудь гадости, типа "казнить, нельзя помиловать". Да и пусть его! Не до этого сейчас. Владомир протянул мне руку, и я с трудом поднялась, ноги не держали. Как же мне плохо то!
До моего дома брели долго. По дороге меня просветили, что Владомир каким-то непостижимым образом оказал на пожаре весьма вовремя и успел вытащить из рушащегося дома Лару и ее ребенка. Лара сильно обгорела, и неизвестно выживет ли, а вот с мальчиком все в порядке. Сейчас они были у родственников.
Выведать, как Охотник так быстро сумел оказаться у горящего дома - не удалось. Владомир долго отмачивался, а когда его достали расспросами, что-то нечленораздельно прорычал сквозь зубы. Он был весь покрыт копотью и тоже слегка обгорел. Марес пытался заговором остановить кровь, струящуюся из раны на виске Савки, которому к тому же выбили зуб и похоже сломали пару ребер, навологу расквасили нос, единорог хромал...