Поворот
Шрифт:
Аккуратно сдвинувшись к изножью кровати, я умудрилась подняться, не разбудив Джея. С ощущением тяжести в животе, на затекших конечностях, я достала из чемодана первую попавшуюся чистую одежду: черные лосины и тонкую, красную тунику. Затем я расстегнула верхнее отделение чемодана и вытащила оттуда переливающуюся блестящую подарочную упаковку, которую второпях положила, возвращаясь с вечеринки Энджи. Неужели это было всего три дня назад? Казалось, прошла целая вечность.
Открыв дверь спальни, я обернулась, Джей даже не шевельнулся.
В
Отсек с водой был пуст, и я наполняла его водой, когда заметила в окне движение. В патио кто-то был, мне пришлось наклониться ближе к окну и вытянуть шею, чтобы разглядеть черным махровый халат с вышитыми на спине розовато — фиолетовыми цветами. Бабушка.
Налив воды, я поставила варить кофе. Вчера вечером после того, как я выплакалась на полу в своей комнате в объятиях Джея, мы спустились вниз к остальным. Первым делом я нашла бабушку и крепко ее обняла. Я ничего не сказала, просто не смогла. Случившееся вчера было таким грандиозным и пугающим, что я не могла найти правильных слов.
Я помогла убрать со стола, и после этого мы с Джеем снова поднялись ко мне. Я долго лежала без сна, гадая, что было бы, если бы я заставила себя с ней поговорить. Я прокручивала в голове различные варианты нашего с бабушкой разговора. Именно поэтому я была рада застать ее одну и тому, что у меня появился второй шанс поговорить с ней до моего отъезда.
Когда кофе сварился, я добавила в кружку молока и вышла в сад с дымящейся кружкой в одной руке и подарком в другой.
Я ощущала прохладную росу под босыми ногами, также как и прохладу деревянного пола, когда я ступила в беседку. Бабушка сидела в большом удобном диванчике в окружении мягких подушек и расплылась в улыбке при виде меня.
— Доброе утро, дорогая, — сказала она.
— Привет. Хочешь кофе? — Я протянула ей свою кружку, готовая вернуться обратно в дома и, если надо, сварить себе еще.
— Нет, спасибо, — ответила бабушка, покачивая головой. Она похлопала по дивану рядом с собой.
Я без слов приняла приглашение и села рядом с ней. Поджав под себя ноги и обхватив себя руками, защищаясь от утренней прохлады. В беседке было сыро, вероятно, из-за шедшего ночью дождя.
— У меня для тебя небольшой подарок на день рождения, — я протянула бабушке сверток. — Я помню, мы не должны были ничего дарить, и я не знала, будет ли у меня возможность вручить его лично, поэтому я собиралась оставить его у тебя в комнате. Я не хотела, чтобы остальные кричали на меня из-за него. Но теперь мне плевать.
Бабушка сидела, удивленно вскинув бровь и приняв прямоугольный, плоский
— Пожертвования я тоже сделала, — быстро добавила я.
— Хорошо, — ответила она и тут же начала разворачивать подарок.
Я поднесла к губам кружку, пробуя температуру кофе, прежде чем отпить.
— О, боже… — бабушка быстро убирала защитную упаковку, за которой была небольшая рамка с картиной, копией фотографии с моего холодильника. Художник проделал отличную работу, и я была довольна результатом.
— Ты всегда говорила, что это твоя любимая совместная фотография, — объясняла я, пока бабушка водила пальцем по серебряной рамке и стеклу.
— Сейчас можно принести фото и с него нарисуют картину. Я подумала, тебе понравится.
— Ну, ты правильно подумала. — Она положила руку мне на плечо и сжала. — Спасибо, милая. Она очень красивая.
Взглянув на картину еще раз, она быстро завернула ее обратно в упаковку и отложила в сторону. И весьма непринужденно сказала. — Я прослежу, чтобы она обязательно досталась тебе после того, как меня не станет.
Я почувствовала сильный укол боли в животе. Дверь, за которой находится все, неприятно начала приоткрываться. Я вцепилась мертвой хваткой в кружку.
— Бабушка, прошу тебя, не говори так.
Она бросила на меня нетерпеливый взгляд.
— Рано или поздно приходит время заниматься такими делами. И, кстати, в следующий твой приезд я отдам тебе свою брошь.
Я смотрела на нее, а глаза наполнялись слезами. Кофе моментально остыл в моих руках.
За беседкой располагалось дерево, на котором щебетали птицы, их пение считают очаровательным. Но, на самом деле, это пение самцов, желающих спариться. И у них это срабатывало, иначе они бы не щебетали так каждое утро, ведь так? Я имею в виду, после миллиона лет эволюции, если бы этот шум не заставлял самок сдаваться, самцы бы придумали другой способ?
Борясь с большим комком в горле, я нашла в себе силы ответить. — Наверно, я просто пока не готова. Это должно было произойти еще не скоро.
С тихим хмыканьем бабушка засунула руки в карманы халата.
— Я достаточно прожила на этом свете.
— Перестань. — Я начала раздражаться, тем самым прогоняя подступившие слезы.
Бабушка тяжело вздохнула, даря мне улыбку.
— Я поступила нечестно по отношению к вам, да? У меня были недели, чтобы свыкнуться с этой новостью, а у вас только день.
Я кивнула, с трудом проглатывая холодный кофе.
— И тяжелее приходится тем, кто остается, — продолжила она.
Я закусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не перебивать ее.
— Восемнадцать лет без твоего дедушки. Это должны были быть самые счастливые годы нашей жизни. Выход на пенсию, путешествия, правнуки. Просто наслаждение жизнью. И я должна была делать все это вместе с ним.
Наши взгляды встретились, и я видела слезы в ее глазах. Затем она тихо добавила.
— Миа, я готова снова быть с ним.