Потерянный берег-2 (СИ)

Русаков Валентин

– Дядя Гена твой, - усмехнулся Иваныч, - уже давно вместе с 'Альбатросом' дома. А пиратов все, нет больше в протоке, во всяком случае, в обозримом будущем не предвидится. Как звать то тебя?

– Оксана, - уже улыбаясь и вытирая слезы ответила она.

– Поднимайся на борт Оксана, скоро отплываем.

Мы еще подождали минут сорок, наблюдая как с помощью установленной балки и блоков на борт подняли два квадроцикла и закрепили на палубе.

– Ну брат Андрей, береги себя, - сказал я пожимая крепкую мозолистую руку,

этому как сказал Иваныч 'правильному сектанту', - будешь в наших краях, добро пожаловать в гости.

– Обязательно, - ответил он, - может и сподоблюсь когда попутешествовать.

– Ну а что, карту мы тебе оставили, весла выстругаешь, сядешь в свой 'ковчег' и греби, - улыбнулся Иваныч, тоже пожимая руку Андрею.

– Боюсь брат Иван, не сдюжит мой 'ковчег' такого перехода, - расхохотался Андрей, - ладно, долгие проводы...

– ... Лишние слезы, - закончил за него Иваныч.

– Верно, ну бывайте братья, храни вас Бог.

Мы уже час болтаемся в течении, зацепившись за опору ЛЭП, мотобот тоже стоит рядом, вплотную привязавшись к опоре, на его борту один человек из боцманской команды, выйдем в море возьмем на буксир. Недавно выходил на связь Алексей, доложил, что достигли точки и ведут наблюдение. Остается только ждать... что я и делаю, сидя у Васи в радиорубке, и пью уже вторую кружку желудевого кофе, ну очень мне понравился напиток.

– 'Аврора', 22-й в канале... прием...
– зашипел динамик через некоторое время.

– 22-й, здесь 11-й... докладывай, - ответил я, успев схватить микрофон раньше Василия.

– Трос натянут... повторяю, трос натянут... выхода в море нет...

– Понял тебя. Что у Митрофановых?

– 'Родственников' прибавилось, личный состав 22 человека, два 'Утеса' на станках, на противоположном берегу расчет ПК и гранатометчик... ждут в общем. Предлагаю дождаться темноты... В общем решайте... я на связи.

– Понял тебя... будем думать, жди решения.

– Жду...

– Обиделись...
– сказал Вася, когда я повесил микрофон на место.

– Еще бы... 'спортсмены', что в грузовике приезжали говорили, что у них некий раскол произошел... Вот вероятно эти отколовшиеся все-таки готовят ответку... ну да, а то не по пацански получается...

– Иваныч, зайди к радисту, - сказал я в рацию.

Когда Иваныч вошел, я объяснил ему сложившуюся ситуацию.

– Вот ведь не угомонятся, - хлопнул Иваныч по бедру ладонью, - и какие соображения?

– На борту четыре бойца, я пятым пойду... можем на мотоботе высадится на берег и отправится на усиление к Лехе, - сказал я то, что первое пришло в голову.

– И что? Там взвод и два крупняка... не, пойдет, надо что-то другое думать.

– Вот вы даете, отцы основатели... чего думать, Леха же предложил дождаться темноты, - подал голос Василий и удивленно на нас посмотрел.

– А ночью что?
– спросил Иваныч.

– Ну Леха конечно уже

не пацан, но вполне в форме... и 'одиночную программу' откатает, справится... уж немного проредить их и оружие из строя вывести он сможет, я то его знаю.

– Опасно, - ответил я.

– Нет, ну я могу конечно с фортом связаться, путь грузят 'василька' на плашкоут и идут сюда, подумаешь, проболтаемся здесь еще три дня.

– Нет, это тоже не дело, - помотал головой Иваныч, - за эти три дня кто то из них нас обнаружит... а мы сейчас как пороховая бочка, и топливо и взрывчатка с боеприпасами... пара трассеров и фейерверк аж на Сахарном наблюдать будут.

– Вот, а я что говорю, дайте Лехе соло сыграть.

– А потом?

– Леху вызвать?
– спросил Вася, - Вот и решите что потом.

– Ладно, - ответил я, и вынул из зажима микрофон, - 22-й, ответь 11-му...

– В канале 22-й...

Солнце уже скрылось за сопки, сгущаются сумерки и в Митрофановке в нескольких местах жгут костры. Обстановка нервная. Дать ответку борзым фраерам теперь это дело чести, но кроме этого дела, у двух дюжин боевиков Тульского больше нет ничего, кроме собственно Митрофановки и кое-какого имущества, которое они успели переправить на другой берег и перевезти по дороге, после общей сходки в Артели, на которой большинство все-таки признало, что Тульский был не прав ведя бизнес таким образом и вообще его уже нет. Бывшие хозяева артели получив известие о внезапной смерти Тулького, и некой силе, которая может 'камня на камне не оставить' от Артели, быстро 'потянули одеяло на себя'. Все еще верная мертвому Тульскому братва решила уйти в Митрофановку и жить там, собирая 'налоги на охрану' с проходящих по реке судов, но прежде, прежде была цель отомстить... потопить, сжечь, взорвать корабль борзых фраеров, который обязательно должен вот-вот пройти мимо...

– Не пойдут они уже сегодня, - просипел кто-то из сидящих у костра, - ночью по этой реке идти самоубийство.

– Ну да, - прозвучал ответ, - не пойдут. Надо с утра отправить Синего на мотоцикле, пусть посмотрит... а то может они еще у этого святоши столуются.

– Так я ездил же сегодня, они грузились во всю, вроде как отходят.

– Вот и надо было дождаться пока отойдут, а то примчался, гонщик мля ... думал бухла не оставим?

– А чего там было отсвечивать, ясно же - раз грузятся значит отходят уже скоро.

– Да никуда они не денутся, - пробасил кто-то, - это им домой надо, а мы никуда не торопимся... все равно мимо уже никто не пройдет, порвем как Тузик грелку... мы их посудину с двух 'Утесов' на щепки разберем, а с берега вон из граника жахнут на верочку.

– Ну значит наливай чего шкуру трешь...

– Пацаны!!!
– прокричали с противоположного берега, - снимите нас, все равно уже сегодня не поплывут.

– Сидите там!
– ответили им, - завтра сменим.