Потерянный берег-2 (СИ)
Шрифт:
– И снаряги хватает, - подал голос Яковлев вспоров ножом сначала один тюк, потом второй и добавил, - и зимней в том числе.
– А еще тут столько всего взрывающего, что можно устроить ну очень большой бум, - ответил Алексей продолжая двигать ящики и осматривать содержимое, - Отлично! Теперь у нас будет связь!
– Что там?
– Два 'северка'... и еще что-то серьезное тут по ящикам ЗИПа распихано. Так принимай, сейчас будем 'звонок другу' делать... Вот Васька то удивиться...
338 день. Слобода
До рассвета еще далеко и слобода еще спит. Но
Мы с Иванычем сидели в кают компании, и пили желудевого кофе, довольно вкусный напиток, чем-то напоминает какао с молоком, очень тонизирует. Это местный бренд, которого нам отсыпал Андрей, когда мы отправились на дежурство.
– Да ладно Серый, может они и сектанты но знаешь, они какие-то правильные сектанты, - сказал Иваныч наливая себе очередную порцию, - к другим со своими тараканами не лезут, насильно никого не держат и не привлекают... мужики работящие, бабы... в общим хорошие бабы... А шеф их, этот Андрей? По мне так вообще правильный мужик.
– Да, - согласился я, - есть в нем что то...
– Что-то... да все в нем есть.. и стать мужицкая, и лидерство, головой и руками не обделен. Мне кстати Яковлев про него знаешь что сказал?
– Что?
– А то, что пока мы с тобой дрыхли на веранде, он в десяти метрах встал с дробовиком и не подпускал никого.
– О как...
– Ага, сон наш охранял.
– Да... интересный народ здесь.
– Яковлев тут трое суток считай пробыл, разузнал кое чего, да и собственно как он сказал, секрета из этого никто не делает. В общем, был тут недалеко монастырь какой то и Андрей этот там звонарем служил ну и подрабатывал плотником, а за сутки до волны он сколотил какой-то себе толи ящик, толи плот, сложил пожитки, кое какую еду и инструмент сел в него и сидел пока волна не пошла... вот такая байка ходит.
– Это вроде как местный Ной?
– Ага, только он на тварей, которые по парам забил почему-то и себя в первую очередь спас, а потом сюда к реке пришел и людей по окрестностям собирал.
– Прямо библейские рассказы нового времени...
– Не знаю Серый, сколько из этого правды а что выдумки, но факт на лицо, есть нормальный мужик, основавший поселение и организовавший его жизнь... и не на халявном золоте или рабском труде а своими мозгами и руками тут все поднимали.
– Это да, это факт... Ну что, пойдем посты проверим?
– Пошли, - согласился Иваныч.
Всю ночь мы перемещались с Иванычем между постами, НП и 'Авророй'... По слободе в нескольких местах горели костры, освещая тропы и дорожки, пристань освещал ряд 'индейских свечей' - небольших поленьев расколотых вдоль, с выбранной сердцевиной и стянутых потом проволокой. Света от них было не особо много, но прикрученные к шестам вдоль всего берега они позволяли пройти, не рискуя оступиться и свалиться в воду с мостков. Кроме того, что на противоположный берег ночью подъезжал, простоял полчаса и потом уехал мотоцикл,
– Ох Серый, что то натопался я уже, - сказал Иваныч, когда мы шли через поселок, - думаю в темноте по этой быстрой реке никто не пойдет, да и вообще есть подозрение, что артельщикам сейчас есть чем заняться. Рассвет скоро, идем, позавтракаем... Андрей вон уже в беседке у костра колдует.
– Доброе утро, - сказали мы с Иванычем почти хором, подойдя к дому Андрея, где он под навесом уже развел огонь и подвесил кипятиться большой закопченный чайник.
– И вам доброе утро братья, храни вас Бог... Сейчас позавтракаем.
– Андрей, - сказал я присев рядом костром на бревно, - а как ты узнал, что волна будет и спасся?
– Да Бог с тобой брат Сергей, - ответил он и расхохотался, - от куда же мне грешному знать было? Это люди, храни их Господи уже напридумывали небылиц, ну да я и не разубеждаю никого, раз им так хочется.
– А как тогда?
– То что есть в моем спасении отчасти и Божий промысел сомнений нет конечно. Дело так было - Я при монастыре сторожем был, плотником да звонаря иногда подменял... но в основном конечно по плотницкой части. Не далеко на склоне сопки монастырская пасека была, так там косолапый пошалил аккурат с утра, перед волной то, улики сломал, один вообще с собой утащил... вот и попросил меня отец Павел, сходи говорит, почини что еще уцелело, да забор поправь. Собрал я инструмент да перекусить что Бог послал на тачку, и пошел работать. Весь день провозился и не заметил как стемнело, собрал все и решил покушать посидеть, время то позднее, в монастыре для меня отдельно братья не будут печь топить да готовить, ну сижу значит, трапезничаю, костерок развел, на звездное небо смотрю... и началось... раз тряхнет, другой, да сильно... испугался конечно. Потом и небосвод повело, а следом вода... много воды, вот я со страху то и запрыгнул в тачку свою... да вон он, 'ковчег мой', - кивнул Андрей улыбнувшись на стоящую у дома самодельную деревянную тачку, метра полтора в длину и в ширину с полметра, на велосипедных колесах. И потом продолжил:
– Снесло меня со склона конечно мигом, поболтало да шарахнуло о другой склон. Я то уже и покаялся и помолился и с жизнью попрощался... видать услышал Господь искренность в моих словах покаянных, да повис я в тачке вон там выше по распадку, - показал он рукой куда-то себе за спину, - такая вот история Братья, улыбнулся Андрей, достал из кармана очки, завязал на затылке тонкий шнурок, и принялся насыпать в глиняный заварной чайник ручной работы травяную смесь и залил ее кипятком.
– Понятно, - кивнул Иваныч, - а то я уж было, креститься собрался, историй про тебя наслушавшись.
– Ну это дело нужное, только не со страху и не от удивления делаемое, - улыбнулся Андрей, и похлопал себя по левой стороне груди, - тут должно созреть у каждого и исключительно по собственному разумению.
– Вот Серый, я же говорил, правильный он сектант, - снова улыбнулся Иваныч, достал из костра щепку и раскурил трубку.
Андрей широко улыбнулся и разлил чай по чашкам.