Последний враг
Шрифт:
Вскоре Аму был у входа. Форт представлял собой четырехугольную башню с гладкими стенами, заканчивающимися наверху ровным рядом бойниц. Дверь в башню была кем-то выломана и лежала на камнях, выдвинув вверх железную полосу засова, словно взывая к Богам о несправедливой своей участи.
В прохладной полутьме форта Аму разглядел резервуар для сбора воды. Точнее, большую воронку водосборника. Свет, проникая сквозь отверстие в потолке, расположенное над воронкой, вырисовывал на стене неровный четырехугольник. К отверстию вела лестница, прилепившаяся к одной из стен башни. А под ней, на полу, рядом с воронкой, находилась деревянная лавка и несколько табуреток.
Беглец
Аму поднял глаза и от неожиданности чуть сам не свалился в воронку. В одном из углов, под потолком, притаились черные тени. Его враги… Но через мгновение понял, что это обыкновенные унратенры. По-видимому, стражи заходили в форт довольно редко, и крылатые поедатели падали поселились здесь. Возможно, они сами были напутаны не меньше Аму, но покидать прохладное темное место явно не желали.
Когда-то Дорога Стражей и маленькие крепости-форты, нанизанные, словно бусинки, на эту дорогу, защищали Утуран от Хорских вторжений. Последняя война закончилась давно, более полувека назад, обе страны жили в мире, и надобность в крепостях отпала. Они постепенно ветшали и разрушались. Но, в отличие от крепостей, традиции народа Уту были нерушимы: отряды стражей, как и во времена войн, охраняли границу и с точностью до минты переходили из форта в форт.
Аму улыбнулся. Он вспомнил, как в детстве, удивляясь рассказам стражей, спрашивал Сехема:
— Отец, а если они опоздают в форт?
— Их накажут.
— Но никто же не узнает!
— Сынок, Великий Уту видит все.
— Но ведь войн нет.
— Они охраняют порядок. Во имя Богов.
— А если все-таки отряд вовремя не придет в форт? — не отставал малыш.
— Если они не придут… Если Таир не взойдет утром… Если…
— Если не взойдет?
— Боги не допустят этого, — серьезно отвечал Сехем.
Воспоминания юноши прервал шелестящий звук. Один из грибов оторвался и, задевая оболочкой камни, проплыл мимо Аму к потолку башни. Но уже возле самого выхода, у светящегося прямоугольника окна, неожиданно застрял. Аму сочувственно посмотрел на радужный, подрагивающий в объятиях железных перил лестницы шар: после долгого заточения даже неволя гриба была неприятна юноше.
Он поднялся по лестнице и осторожно подтолкнул гриб к отверстию. Тот, прощально покачивая свисающими пучками нитей, начал медленно подниматься к небу.
Вслед за ним и Аму выбрался на плоскую крышу. С одной стороны расстилалось море. Воину показалось, что где-то на самом горизонте виднеется полоска суши и маленькая вертикальная иголочка, заноза, вонзившаяся в лазурное тело воды, — замок темного мага.
По другую сторону в туманной дымке лежала горная гряда, а ниже, в долине, проходила Дорога Стражей. Аму попытался разглядеть соседний форт, но далекое строение терялось среди скал и камней.
Аму оперся на деревянную ручку черпака. «Из него вышло бы неплохое копье». Но эту мысль вновь захлестнуло чувство жажды. Он осмотрел пространство вокруг форта и заметил в одной из расщелин блеск ручья.
Не прошло и четверти хоры, как Аму уже пил холодную горную воду. Затем он вернулся и положил черпак на место: «В копье нет надобности, а эта вещь еще может здесь пригодиться…»
«Ждать стражей бессмысленно.
«Закат — в стороне равнин, и долгое время будет светло. Надо пройти хоть лонгу…» Аму и прошел около лонги. Но этот путь, казалось, тянулся целую вечность. Тени выросли в несколько раз, и лучи Таира перестали обжигать.
Совсем недалеко от дороги, под большим камнем, путник решил остановиться на ночлег. Остывающие после дневной жары скалы потрескивали. Точно так же, как несколько иров тому назад, во время похода к пещерам. Тогда он, мальчишка, только что закончивший Школу Первой Ступени, лежал под склоном и слушал беседу гор. Правда, тогда рядом были друзья, и горы были другие, а внизу находилась не Дорога Стражей, а джунгли. В то безмятежное время он и представить себе не мог последующего круговорота событий. Да и теперь не представлял, что поход в пещеры, который он вспоминает, был первым звеном чудовищной цепи, первым камушком, породившим целую лавину.
Глава первая
ПЕЩЕРА ДРЕВНИХ
(2884 ир)
Полночи Аму не мог заснуть. В голубом свете Моны горы казались многоглазыми живыми великанами и пристально смотрели на него черными входами пещер. Они не только смотрели, но и разговаривали между собой: скалы потрескивали, а иногда где-то далеко упавший камень вызывал долгое эхо.
Величественным горам отвечал расстилающийся внизу цветной ковер джунглей. Словно передразнивая камнепады, трещали фрокки, порой треск нарушался скрипом деревьев и глухим уханьем. В отличие от двух своих спутников, которые давно уже спали, Аму впервые был в джунглях. До похода он представлял их по рассказам старших, но действительность превзошла все ожидания.
Джунгли появились внезапно, через три лонги от Мута, и сразу заворожили Аму. Поначалу это была узкая полоска, окаймлявшая небольшую речку, вдоль русла которой шли путешественники. Лес их встретил серебром листвы техху и пурпуром стройных сетхемов. Золотой свет солнца, пламенного Таира, едва проникал сквозь множество листьев, и до самого подножия гор они передвигались в таинственном полумраке.
«Пурпурное небо сетхемов, утусана широкая крыша…» — даже названия деревьев восхищали Аму.
Он снова и снова цеплялся взглядом за пещеры, темнеющие на склоне горы. «Неужели завтра!» Мечты о походе в пещеры еще до первого приобщения начали одолевать Аму. Но в окрестностях Ура, его родного города, пещер не было. Горы были — сам Ур находился неподалеку от отрогов Умхора, но, сколько ни лазил по ним Аму, не нашел даже маленького грота.
«А здесь… пещер столько, что за сотню иров все не обойти. Куда же мы пойдем? Уту, Всемилостивейший, я буду во всем повиноваться тебе, только сделай наш поход…» — Аму не мог выразить словами, каким именно он просит Бога сделать поход: чудесным, интересным, удачным, удивительным, счастливым, — так можно было перечислять и перечислять.