Последний враг
Шрифт:
— Тормантион, одеяние силы… — произнес Рут.
— Что? — спросил Леон. — Какую силу?
В этот момент «паломники» зажгли факел из харутиона. Шипящий огонь высветил каждый камешек вплоть до поворота, а сама река вспыхнула тысячами искр.
— Стойте же!
«Паломники» были в нескольких шагах. Тень одного уже металась между тенями беглецов. Рут не оборачиваясь вынул нож, но Леон задержал служку.
— Мы ждем вас… — Бывший гвардеец улыбаясь повернулся лицом к преследователям.
Рут был вынужден сделать то же самое. Лезвие короткого
Инар вдруг бросил факел в воду, и мгновенно наступившая тьма поглотила Рута. И одновременно с тьмой он почувствовал скользкую петлю шнура, обвившего шею, перехватившего дыхание…
Было душно, нестерпимо душно, но чьи-то руки не дали ему упасть. «Артус… При чем здесь Артус…»
Рут попытался отогнать чужие воспоминания. Но это были ЕГО воспоминания.
Когда служка очнулся, то понял, что его руки и ноги крепко связаны, а сам он находится на плечах у «паломников», бегущих по проходу.
— Помогите… — попытался закричать Рут, но в ответ получил столь сильный удар рукоятью меча в бок, что желание взывать о помощи моментально пропало…
— Не кричи, золотко мое, — услышал он рядом с собой голос Инара. — Хуже будет.
— Зачем я тебе? — Рут произнес тихо, но Инар, похоже, умел читать мысли.
«Вспомни. Вспомни, что знал Элг».
И Элг вспомнил… А Руг понял…
«Почему ты не убьешь меня прямо здесь…»
Но ответил не Инар, ответил Элг, поселившийся внутри:
«Убийце не переходит знание…»
«Но если оно перешло от незнакомца ко мне…»
«Ты не был его убийцей… Его убил Инар… И теперь он боится, что не получит знания», — ответил Элг.
«А мой удар?..»
«Ты не хотел его смерти… И его убила стрела Инара…»
Наконец похитители вынесли его на свет. «Надо бежать». Рут дернулся и снова получил удар рукоятью меча.
— Церемониться мы не будем, — в ответ на невольно вырвавшийся вскрик произнес один из несших служку. — Хозяин…
Инар перехватил тело Рута, отпустив того, кто шел впереди. Сменился и другой, державший ноги Рута. Теперь его несли по осыпи над промывшим склон руслом реки.
— Как ты себя чувствуешь, золотко мое? — произнес Инар.
В этот момент странный шум заставил Инара повернуть голову. Рут не понял, что произошло.
В воздухе сверкнул ослепительно белый луч, и тело Инара, на мгновение вспыхнув, распалось на две части. Рут увидел, как оно падает, и сам он начал падать головой вниз на это тело, ибо тот, кто шел сзади, не сразу отпустил его ноги.
Тело разрезанного врага смягчило падение. Рут покатился по камням вниз. И когда он остановился, заметил, что часть пут разрезана то ли лучом, то ли камнями. Служка попытался освободить руки. Это удалось. Он приподнялся и увидел гвардейцев.
«Они спасут меня. А тот, кто знает
Скинув оставшиеся веревки, Рут направился к ближайшему. И вдруг… удар в спину, и невыносимая боль поселилась под самым сердцем.
«О Боги, простите мне все зло, совершенное мной!» Сквозь красную пелену Рут увидел, как падает гвардеец со стрелой в груди и урр непонимающе смотрит на хозяина.
Рут сделал еще несколько шагов. Животное оскалилось и зарычало. «Чужой урр». Неожиданно он показался Руту Гобом, урром, прибежавшим из далеких времен, чтобы спасти своего хозяина от неминуемой беды.
— Гоб, — прошептал Рут.
Урр послушно подполз и подставил спину.
Рут перевалился в седло, его подбросило, и вскоре перед глазами служки замелькали камни.
«Знание его, — слышал он знакомый голос, — по смерти его перейдет к сыну его, а не будет у него сына, то к дочери его, а ежели и таковой не будет, то к ближнему родственнику его, а если и родственников не окажется, перейдет сие знание к человеку, что будет рядом с ним. И доколе существует род человеческий, будет сохранена тайна сия».
«Знал бы мудрейший, какой кровавый след оставляет это знание. О Боги… Снимите заклятие… Остановите мою кровь, перетекающую из рода в род!» — молил Элг. А Рут, пронизываемый болью при каждом прыжке урра, хотел одного — жить.
Возле Красного Тора животное остановилось. Рут сполз вниз и прислонился грудью к камню. Однако вместо шершавой поверхности камня он видел дорогу, которая сама надвигалась на него, заставляя шагать.
«Теперь вместо Каменного Воина — один лишь холм», — подумал Рут. Но перед Элгом Каменный Воин стоял невредимым, подняв скалу-меч.
— Запомни, лицо земли меняется, но взгляд земли остается прежним… — донеслись до него слова мудрейшего Ритона.
Вскоре они оказались около пещеры. Вход в нее обрамляло несколько деревьев, чем-то напоминающих лиимдрео, только листва вместо ярко-зеленой была мертвенно-белесой.
— Даже в Гибельном Краю не встречал я таких деревьев. Возможно, таят они опасность… — сказал Ритон.
Но желание овладеть Тормантионом было столь велико, что Элг не остановился и даже не сбавил шага.
— Не торопись, Элг, чувствует мое сердце неладное, — произнес Атис.
Но бесстрашный уже поднимался к черному зеву.
— Помни, Элг, о невидимом страже, стерегущем пещеру… Посмотри, Элг, неспроста трава растет лишь у входа в пещеру, а остальные горы голы.
Он видел, но это его не смущало. Может, волшебные доспехи способствовали росту травы, а может, горная порода, вымытая некогда из пещеры, была более благодатна.
Трава оказалась необычайно высокой, по пояс путникам, она била по ногам, стесняла движения, словно не пускала. Элг сорвал один из цветков и, не задумываясь, принялся отрывать лепестки. Так в детстве учила его гадать бабка: «Любит — не любит». Но сейчас он гадал: «Найду — не найду, найду — не найду, найду — не найду…» Вышло: «Найду!»