Последний Герой. Том 2

Дамиров Рафаэль

— Убью гада… — прошипел Вальков сквозь зубы.

— Спокойно, Герман, — ровно ответил Савченко. — Нам его трогать пока нельзя.

— Да почему! — нетерпеливо прервал его Валет, но Дирижёр не дал договорить.

— Всё-таки тот материал от вшивого блогера мы ещё не нашли, а вот он, похоже, нашёл. И хочет его нам продать. Скорее всего, там что-то про Лютого, про его убийство… Раз он в курсе той разборки с ментом.

— Так ищи! — взорвался Вальков, взмахнув рукой.

— Ищу, Герман, ищу, — всё тем же невозмутимым

тоном отозвался Савченко. На его лице не дрогнула ни одна жилка, взгляд остался спокойным, как у хирурга перед разрезом. — И как только найду компромат, закопаю Ярового в тот же день.

— Что же, бл*дь, такого было в квартире Егорова? — задумчиво пробормотал Валет.

— Ничего, — заявил Дирижер. — Мой человек успел все обыскать. Тщательно, и ничего не нашел.

— Странно… Этот Егоров… Да… Я вспомнил, он же ссучился. Мы его стали подозревать, что — крыса, ментам стучит, помнишь? Припоминаю, но наверняка-то тогда мы не были в этом уверены, а тут он заехал в девяносто седьмом на нары… А потом и вовсе загнулся. Да, да… — закивал Валет… — А что если у него было что-то, что доказывало бы мою причастность к убийству Лютого?

Взгляд его ушёл в никуда.

— Не накручивай, Герман, — повел бровью Дирижер.

Но Вальков заговорил быстро, будто опасался, что Савченко может его остановить.

— Ну, сам подумай. Если он — крыса, то он мог, ну, например, увидеть те разборки, как сейчас помню, это было первого июня девяносто седьмого. Когда легавый ублюдок положил половину моих лучших бойцов гранатой и палил из калаша.

— Ну видел, и что?

— Да, и что… А если снял на фотик? А… Если так, то мне п*здец, дорогой. За убийство опера срока давности нет…

Дирижёр чуть заметно повёл плечом.

— Паранойя у тебя, Герман.

— Нет, нет… — продолжал развивать мысль Вальков. — И представь, вот этот материал, компромат на меня, каким-то хером попал к блогеру. А?! Ну логично же? Да?! То-то и замутился этот, бл*, старый пруд! Что молчишь, Артурчик?

— А зачем тогда приходил Яровой на хату Егорова? Он же сказал, что компромат блогера уже у него.

— Слу-уша-ай… — Вальков смотрел так, будто только что пришёл в себя ото сна или видений. — А может, он… блефует?! И нет ни хера у него! А?!

— Ну это мы пока проверить не можем, — пожал плечами Савченко. — Может, нет, а может, и есть… Сделка покажет.

— Если не выйдет на сделку, значит, сто пудов блефует, — задумчиво пробормотал Валет. — Короче, Артурчик… вот только выборы, дай бог, пройдут… тьфу-тьфу…. сразу его грохну… И всех, с кем он даже просто разговаривал, грохну. Всё его ублюдочное окружение.

— Ну-ну, Герман, не перегибай. Он все же мент…

— Ну ты же умеешь всё делать без следов? Так? Менты — тоже люди. Из плоти и крови.

— Конечно, умею… — Дирижер поменял ногу и, перекинув одна на одну, покачивал. — Но не будем устраивать

бойню, сейчас — не девяностые, уберем только Ярового, тут я согласен… Тихо. Когда время придет.

Повисла пауза.

— Какие ещё есть новости? — с нетерпением спросил Валет.

Савченко улыбнулся уголком губ.

— А как ты узнал, что есть ещё?

— Артурчик, дорогой, — в голосе Валькова появилась хриплая усмешка. — Я тебя не первый год знаю. Мы с тобой столько делюг провернули… Сидишь тут, тайны мадридского двора разводишь. Говори уже, что еще нарыл…

Савченко одобрительно хмыкнул, оценивая прозорливость шефа. Такой Вальков ему нравился больше. Когда мыслит расчетливо, холодно и не загоняется по надуманным поводам, то и поговорить стоит.

— Мой человек, когда делал ноги от Ярового, срисовал одну машину интересную. Новенький китайский внедорожник. Стоял во дворе барака, как памятник посреди болота. Заметный… Не там, где проживали Егоровы, а рядом, но все равно, согласись — это необычно.

— И?

— Он запомнил номер. Мы его пробили. Тачка оформлена на Руслана Владленовича Когана.

У Валькова брови поползли вверх.

— Грач, что ли? Медвежатник, который ещё с лохматых времён? Так он живой?

— Он самый, — подтвердил Савченко. — И вот, что интересно. Коган и правда не сдох. Отбыл свое, вышел и… просто исчез.

— Как исчез?

— В базе — ничего. Ни адреса, ни прописки, ни ограничений. Ноль. Чистый лист. Как будто испарился. Даже штрафов за превышение скорости нет. А тачка есть. Значит, кто-то её водит. А значит, он где-то рядом.

Вальков медленно покачал головой, потер виски.

— Сука, бля! Ничего непонятно… Думаешь, он с Яровым заодно?

— Не знаю. Проверим.

— Вот и проверь, Артур, проверь, — Валет снова стал раздражаться.

— Его не так-то просто найти оказалось. Зацепиться не за что.

— Твою мать… — процедил сквозь зубы Вальков, резко вставая с дивана. — Как его машина оказалась на том месте, где появился Яровой? Что они там вынюхивали? Грач, сука, всегда сам себе на уме был… Слушай! Я вспомнил! Он же, вроде, даже Лютому постукивал. Да? Ссучился…

— Не знаю насчет «постукивал», столько лет прошло… но помнится, что отношения у них с Малютиным были, не как у мента с вором… — покачал головой Савченко.

— Найди его мне, Артурчик, — тихо проговорил Вальков. — Найди. Немедленно.

— Уже бы нашёл, — хмыкнул Савченко, — да адреса у него нет. Говорю же… ни прописки, ни места работы…

— Думаешь, старыми делами промышляет?

— Не исключено. Тачка у него недешевая. Честным трудом на такую хрен заработаешь даже сейчас.

И снова повисла пауза, Вальков встал и прошелся по кабинету. Размышлял. Ходил. Будто вытаптывал злость, то сжимая, то разжимая пальцы. Затем остановился, посмотрел на часы. Тихо выдохнул: